Книга Неукротимая дьяволица, страница 160 – Луна Пирс

Мне нужны ответы, мне нужно знать, все ли с ней в порядке. Выжила ли она. Или же пустота в груди означает, что она действительно ушла навсегда.

Я снова ударил кулаком по двери и дернул за ручку.

— Вы совершаете ошибку, держа меня здесь. – Я провел пальцами по волосам и раздраженно вздохнул. Осмотрел комнату в поиске выхода из заточения.

Темный двойной матрас прижат к одной стене, у другой стоит ведро. Нет ни унитаза, ни раковины, а на кровати даже нет подушки, лишь жалкое подобие одеяла, скомканного посередине.

Я опустил взгляд на тело: сшитый на заказ костюм Доминика до сих пор на мне, хотя теперь он усеян засохшими останками убитых людей. Темно-красная корка покрывала руки, и, без сомнения, будь здесь зеркало, я бы увидел в отражении алое лицо.

Часть этой крови – кровь Джун. Моей милой, измученной девочки.

«Сосредоточься, Коэн. Ты сможешь, – подбодрил я себя, пытаясь взять под контроль бушующие эмоции. – У всего есть слабость. Просто найди ее».

Я сунул руки в карманы, вывернув их наизнанку, но они оказались пусты. У меня забрали бумажник и телефон, что совсем неудивительно. Я похлопал себя по всем потайным отделениям – везде пусто. Тот, кто все забрал, прошарил меня очень тщательно, поэтому еще один человек попал в мой список смертников. Любой, кто встанет на моем пути к Джун, должен умереть.

Проведя руками по стене, я проверил, нет ли каких-либо несоответствий. Любых трещин или вмятин, которые могли бы помочь сбежать. Я потратил на это, наверное, полчаса, но не нашел ничего полезного. Я расстегнул пиджак и бросил его на бетон. Доминик бы меня за это отругал, но я уверен, что и так уже достаточно влип, устроив резню в зоне амнистии. Закатав рукава, я вернулся ко второй стене, отчаянно надеясь, что хоть что-то сдвинется с места.

Мысли о Джун, лежащей и истекающей кровью на руках Саймона, продолжают крутиться в голове, и я изо всех сил стараюсь устоять на ногах и не рухнуть на землю. Сердце разрывается от того, что я не был рядом с ней в последний момент. Меня охватил гнев, и единственное, что умело мое тело, – реагировать. Убивать. Хоть как-то попытаться склонить чашу весов и отомстить за произошедшее.

Когда я закончил со второй стеной, мое внимание привлек металлический звук двери. Я бросился к ней, но недостаточно быстро. Человек успел просунуть внутрь небольшой пластиковый стаканчик с прозрачной жидкостью и поставить его на поднос, выдвинутый из двери.

— Черт! – закричал я, порезав руку о стакан, когда пульнул его через всю комнату в стену. Надо ли поддерживать водный баланс? Возможно. Но неизвестно, подмешали ли в воду успокоительное или отраву.

Я схватился за поднос, изо всех сил пытаясь его разломать. Если получится, то это может помочь открыть дверь. Покачивал его взад-вперед и вверх-вниз, но тупая штука вообще не двигалась с места. Тот, кто проектировал камеру, учел, что пленник может попытаться силой вытащить и использовать поднос. Комната была тщательно спланирована и надежна – непробиваемая камера.

— Сколько вы собираетесь меня здесь держать? – я бил кулаками в дверь. – Кто-нибудь, просто скажите, все ли с ней в порядке. – Уже неистово барабанил. – Пожалуйста. – Я уперся руками и прижался лбом к холодной поверхности.

* * *

Прошли бесчисленные часы, и время превратилось в странную неуловимую конструкцию, которую я больше не мог удержать. Когда усталость стала невыносимой, я то засыпал, то просыпался, кошмары – не лучшее убежище для разума, как и реальность. Везде мерещился красный. Кровь Джун, ее умирающее тело. Я закрывал глаза, и оно врезалось в память. Ее смерть преследовала меня во сне. Я никогда не успевал, всегда бежал, но всегда этого было недостаточно. Она умирала тысячью смертей, а я был не в состоянии спасти ее, что бы ни делал.