Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 75 – Геза Шварц

Офелия покачала головой.

— Ты сошёл с ума, – сказала она, но Август неожиданно схватил её за руку.

— Да ты сама попробуй, – предложил он. – Вот увидишь, тебе тоже понравится.

Он потянул её вперёд, и вот Офелия тоже оказалась под проливным дождём. Август пытливо смотрел на неё.

— Что скажешь?

— Да, – пробормотала она. Пальто и платье неприятно липли к телу, а с волос в сапоги стекала вода. – Больше вроде не обжигает. Но всё равно противно. Мокро. И очень холодно.

Август рассмеялся.

— Такой она тоже иногда бывает.

— Кто она? – спросила Офелия.

— Жизнь, конечно, – ответил он. – Ты же тёмная фея. Проводница душ в мир мёртвых. Но ты никогда не постигнешь смерть, если ничего не знаешь о жизни. – Мгновение он молча смотрел на неё, затем поклонился и протянул ей руку. – Офелия Ночная Певунья, – торжественно проговорил он. – Позволите ли вы пригласить вас на танец?

Офелия удивлённо уставилась на Августа. При других обстоятельствах она бы посмеялась над ним. Неужели этот старик в промокшей насквозь ночной рубашке всерьёз полагал, что она будет с ним танцевать под ливнем? Но смеяться она не стала. Она чувствовала, как Тиберий за её спиной затаил дыхание, посмотрела в глаза Августа и заметила в них блеск, который напомнил ей звёзды и детский смех. И прежде чем она сообразила, что она делает, её ладонь уже лежала в его руке.

— Только не отпускай меня, – строго сказала она, когда он привлёк её ближе. – Колено только-только перестало кровоточить.

Август улыбнулся.

— Отпустить тебя? Никогда.

И вот они начали танец. До этого Офелия тоже много танцевала в «Пристанище бродяжек». По крайней мере, ей казалось, что она танцует. На деле же она просто весело прыгала, так что волосы развевались и путались, и было не важно, что тёмной фее вообще-то не подобает себя так вести. Но ещё никогда она не кружилась с такой лёгкостью и никогда не смеялась так весело, как в тот момент, когда Август закружил её.

Они были юными, как двое детей, и в то же время вечными, как звёзды над ними, находились вне времени и в то же время в конкретном моменте, прямо сейчас. Было ли дело в дожде, капли которого растекались по её коже? Или дело в танце, благодаря которому она вдруг почувствовала себя дикой и свободной? А может, просто Август Пинлин, этот загадочный чародей с волчьим взглядом и лисьей улыбкой, был таким замечательным учителем? Она не знала, с чем это связано, но когда они с Августом на миг остановились и у неё слегка кружилась голова, так что она прислонилась к плечу старика, чтобы не упасть, в дожде ей вдруг послышались тихий смех и голоса. Офелия узнала их – голоса родителей, голос Мино, голос бабушки, которой она никогда не знала и не видела, но звучал он так ласково, что Офелия сразу догадалась, кто это. Она подняла голову. Сейчас, когда она, благодаря Августу Пинлину, почувствовала жизнь, ей так захотелось узнать о ней ещё больше.

Взошло солнце, и лишь тогда они закончили танцевать. Взявшись за руки, Август и Офелия смотрели, как преображается небо. Тиберий же, как обычно, сел Офелии на плечо. Солнце сначала слабо поблёскивало, но постепенно становилось всё ярче и ярче, поднималось всё выше и выше, над облаками.

— Видишь, сколько разных цветов… – прошептал Август. – Это и есть жизнь. Без неё и смерть постичь невозможно.