Книга Заполярное и дорожное вдохновение. Дневники в стихах и прозе, страница 88 – Николай Ловелиус

Так устроена наша великая страна:

В вечность уходят достойные имена.

Мой протест такому явлению

Выражу безбожному поколению.

Мне выпало счастье прожить две жизни

В разных городах родной Отчизны.

Первая началась в спорте, во Владивостоке,

В морском городе на Дальнем Востоке.

После детского дома было ремесло,

В этом плане мне крупно повезло:

Занялся боксом в «Трудовых резервах».

Там проходило испытание нервов.

Первое занятие вёл тренер Зыбалов,

Он видел будущее в каждом малом.

Затем передал нас Берковичу Мише

И улетел в Москву на должность повыше.

В город вернулся Костылев Ростислав,

Всё ожило с его руководством – стремглав.

Были тогда у детей трудные времена,

Нас берегла Нина Константиновна.

Ростислав поставил в училищах бокс,

Всё оживилось в «Трудовых» – вот парадокс.

В крае Приморском заметными стали,

Даже чемпионов города обогнали.

Вечера спорта стали в училищах нормой,

Поездки по краю – тренировочной формой.

Так проводились спортивные уроки…

Ростислав в этом не был одиноким.

Он стал примером для всех и во всём,

Часто звал на чай в свой уютный дом,

Сражался за каждого из нас как за себя,

Мы преданностью отвечали, его любя.

Тогда и решил я похожим стать на него,

Как идеал тренера воспринимал моего.

Дорога к идеалу только одна:

Через учёбу можно было «всплыть» со дна.

Вечерней школой убирал преграду,

В ЛТФК и С дорога стала наградой.

Сборной группой руководил Лободин,

Двухкратным чемпионом СССР был он один.

Много воды с той поры утекло.

Не могу забыть в его адрес зло:

Гаврилов тогда Скотникова позвал —

Его раздражал Лободина пьедестал.

Так и свершилась несправедливость,

Выжить достойного – получилось:

Уехал Лободин в Башкирию свою.

Я же впервые подлость узнаю.

Трудно переживал я дикость травли,

Проходившей в ЛТФК и С, в Лавре.

И понял я в какой-то миг,

Что в спорте большом много интриг.

Красный диплом мне дал на учёбу право,

Должность тренера стала хлебом, не забавой.

Жить было можно с такой работой,

Но геофак стал первостепенной заботой.

В географии был добротный народ,

Радость дорог я ощущал наперёд.

И хоть приживался я тяжко в области новой,

По всем признакам парень был толковый.

Вот и брожу по свету без конца,

Почитаю своего тренера как отца,

Ставшего идеалом на моём пути.

Лучшего человека нельзя найти!

В геостанции «Железо» дням тишины

В наше время нет цены.

Переработал малость —

Сном погаси усталость.

Без угара воздух чист,

Куликов не так речист:

Разгильдяев гонять может,

Преподавателей не гложет.

Создал он своим трудом

Общежития достойный дом.

Профессуре здесь легко:

Квартиры их недалеко,

От столовой – минут пять…

Можно досыта поспать.

На линейку, на «развод»,

Строят к практике народ.

Ждут, дыханье затая:

Где же занятость моя?

Могут поработать малость,

Не ссылаясь на усталость.

Так идёт за днём денёк,

Конец практике недалёк.

Отдохнули вдоволь, всласть,

В должники чтоб не попасть.

Будут помнить про Железо,

Где скрывались от «ликбеза».

Немного сил набрать успели,

В полевых работах преуспели.

Ученья цель проявилась ясно,

Да и природа так прекрасна!