Книга Заполярное и дорожное вдохновение. Дневники в стихах и прозе, страница 125 – Николай Ловелиус

Люблю живое тепло от печи —

Всегда на сердце от этого легче!

Жаль, что уходит оно почти сразу,

За это ценю балковую базу.

Пусть с виду жилище чуть-чуть убого,

Но в нём заложен уют от Бога.

В лютую стужу он греет народ,

Что в зиму полярную тут живёт.

Летом здесь тоже, как в доме родном.

От комара укрывает днём.

Но всё же ужаснее гнуса пора:

Страдают и взрослые, и детвора.

И только в балке одном спасенье,

Для всего заполярного населенья.

Вот почему так бесценен балок,

Пусть там и низкий потолок.

Зато бескрайний простор вокруг.

Понравится Север тебе, мой друг!

В половине восьмого – тишина,

На берегу не видна душа ни одна.

Все дождались окончания работы,

Отлёживают бока, вставать неохота.

Так начинается отъезда день.

На горизонте маячит отдыха тень.

Вымотала всех Голубева до основания —

Мол, для пополнения о тундре знания.

Сделал своё дело ударный труд,

Теперь они Ары-Мас поймут.

Некоторым путешествия – начало,

За десять дней им досталось немало.

Надолго запомнят этот «ликбез»,

Уху, оладьи и майонез.

Пищу царской назвать нельзя,

Но всё съедали эти друзья.

Общая еда, работа и сон,

Общий дом наш – балок-вагон.

Сплотить успели разный народ.

Это годится всем наперёд.

Ещё в Путорану лежит их путь,

Коль не помешает что-нибудь.

Два дня в Хатанге – и в дорогу,

Поклонясь заповеднику и Богу.

Бывают противные голоса,

Как у лошадей, просящих овса.

Им неведом зловещий их тон,

Когда в ушах от них стоит звон.

Желание их быть всех громче,

Недоступно им понимание тоньше.

Отравляют окружающим время,

Как зловещее дикое племя.

В пути. «Ары-Мас – Хатанга»,

На Ары-Масе есть новый дом,

Жить и работать можно в нём.

Сооружён он Юрием Ильиным,

Для студентов МГУ он стал родным.

В нём два отсека, уютный зал,

Таких удобств здесь никто не знал.

Первопоселенцами были москвичи,

Достойные учёные, а не бичи.

Для камералки и для быта

Помещение уже обжито.

Благодарим бригаду Ильина.

Их созданью – высочайшая цена.

Теперь готовы принимать учёных

С опытом большим и умудрённых.

В условиях таких работать можно,

Хотя добираться сюда ещё сложно.

В Хатанге Рашид – ещё один день.

Долго ещё будет с нами его сень.

Достойный человек оставляет след,

Лучшего партнёра в Красноярске нет.

С виду, кажется, совсем нетороплив,

В делах и поступках очень строптив:

Шутить разрешает лишь Карбаинову,

Других за такое может – дубиною.

Грустно станет с его отъездом

В комнате нашей, да и в подъезде.

Некому будет кормить собак —

Заботливый, он и воспитан так.

В Институте леса Рашид – ветеран,

Это не шутка и совсем не обман.

Работает по своему расписанию,

Чтобы никто не мешал созиданию.

Сбить его с толку никто не сможет,

Ландшафтам и таксации он поможет.

Для всех он – опытнейший полевик,

Изучать Прибайкалье он привык.

Горжусь я дружбой с этим человеком,

Воспитанным в традициях ХХ века.

Знает нормы на все случаи жизни

Во благо Байкала и всей Отчизны.

Будем ждать терпеливо следующий сезон,

Когда в Хатангу снова прилетит он.

Продолжим тогда нашу работу,

На Ары-Масе и Попигае – также забота.