Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 68 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Вот ходить в церковь – вы знаете, в чем там дело? Туда больные ходят, и скопления нездоровых микробов. Я вам советовал бы туда не ходить ни в коем случае. Кто начинает туда ходить, у того крыша поехала. А если начинает молиться – все, дураком стал. А то… У меня друг вот опять там был, и… раз… И говорит: «Володя, вчера чуть не помер». Я: «А чего?» Он говорит: «В церкви. Хоронил друга, и в церковь зашел, – говорит, – и кошмар, что со мной стало. Вышел на улицу, – говорит, – на лавочке вот как сел, – говорит, – так чуть не помер!» А я говорю: «А зачем ты туда прешься?»

Музыка – жизнь. Ну как же, музыка. Это же не обычная музыка, я же музыку на ноты пишу, а ноты у меня в издательствах, в магазинах продаются мои сборники. (копается в сумке) Я вам сейчас подарю. Где-то была, куда я ее дел… А, вот она. (достает из сумки диктофон) Вот. Как раз то, что вам больше всего необходимо.

(щелкает по кнопке, из диктофона начинает играть музыка)

Это я играю. Шопен. Ноктюрн № 2. (музыка звучит две минуты)

Я-то о чем говорю: вы понимаете, что получилось? Вот вам и духовность. Я передал вам сейчас приятные мысли. Прибавил жизнь, настроение! Вы чувствуете, какую красоту подарил? Все вот такой музыкой. Но мне пришлось поработать над этой музыкой-то. Пришлось Шопена с рояля снимать, на гитару перекладывать. Вот я переложил, теперь играю людям, доставляю колоссальное удовольствие. Я и издаю ее – теперь будут играть после меня. Меня не будет… Я Паше говорю, что у меня самая большая жизнь, самая большая… Самая такая, долговечная вторая жизнь.

Первая жизнь – это вот… Это вот у вас первая жизнь. А самая большая ваша жизнь – где она? Вот о чем надо думать.

Угаров: Спасибо, Никита. Обратите внимание. Как делать этот монолог? С одной стороны, дядька сумасшедший практически. Но если актер начнет играть фрика, то будет плоско: «Вот такой зоопарк, сейчас мы вам покажем, какой фрик живет в этом уголке Москвы». Интереснее сделать не комический, а драматический монолог. В нем драма заложена. Сын-священник. Он не принимает религию, но сам все время говорит про вторую жизнь. А тема серьезная на самом деле.

Шавердова: Для него музыка – эта вторая жизнь.

Угаров: А речь потрясающая! «Шопена с рояля снимать». Мне так нравится эта фраза. (смеется)

Лычев: Это редакция, интервью длинное. Он еще говорил про то, что Иисус был первым марксистом, он еще показывал на двух женщин: «Видишь? Это проститутки». И он плавно перевел к церкви через проституток.

Угаров: Сейчас мы несколько работ прочитали. Всего их двадцать три. Провальных работ нет. Есть чуть скучные. Но я с первого занятия вам говорю: чувство тупика – это нормальное, привычное состояние режиссера. Я прочитал 23 работы, и у меня тоже наступил тупик. Я не понимаю, как это собрать, каков принцип композиции. Что выкинуть, что оставить, по какому пути пойти. Что сокращать, допустим, в текстах. И вот это… Надеюсь, когда вы слышали эти восемь текстов, у вас тоже было состояние тупика. Да? Если не было – тоже хорошо. Нельзя бояться, к тупиковому состоянию нужно привыкнуть и свободно в нем существовать. Выход есть.

Вернее, несколько вариантов выхода.

Теперь мы продолжаем брать интервью. Стало ясно совершенно, что тема Кулишек, странного места, мистики этого района – она существует. И не нужно ею заниматься особенно сильно. Потому что самые странные, мистические истории были вообще не связаны с этим районом. Если первыми в нашей композиции пойдут один-два эпизода, которые зададут обстоятельства, то больше мы можем заниматься конкретными персонажами – вот этим странным хором людей.