Книга Две судьбы. Счастье на осколках надежды, страница 44 – Анна Ковалева

* * *

— Вот как-то так, — вздохнула я. — Звучит странно, но всё было именно так. Поэтому и думаю, что не просто так судьба меня привела к тебе. Они хотели, чтобы мы встретились. И дали нам свое благословение. Звучит, как бред…

— Да нет, родная, — Марк поцеловал меня в лоб… — не бред. Я и сам немало жутких снов видел. Так что верю. Мне, кстати, Витя больше не снился. И это хорошо. Пусть их с Владимиром душам будет спокойно, где бы они сейчас ни были…

Скрывать от близких правду мы не стали. Притворяться не было ни сил, ни желания. Да и особого смысла тоже.

Так что рассказали о нас уже вечером первого января.

Сашка пришел в восторг, когда узнал, что у него будут сразу два папы. Один, тот, что на небе — как ангел-хранитель.

И второй, «реальный папа» — Марк. Это Саня сам придумал, уж не знаю, откуда он взял такое выражение.

Но главное, что сын был счастлив и тут же начал называть Ларионова не просто Марк, а папа Марк…

Чему тот был несказанно рад.

Елизавета Михайловна обняла нас с Марком одновременно и расплакалась. Но на этот раз уже от счастья.

— Господи, ну наконец-то вас осенило! Я уже думала, не доживу до этого. Что так и будете друг на друга смотреть из разных углов. Завтра же пойду свечку в церковь поставлю.

Моя мама тоже не сильно этому факту удивилась и благословила нас с Марком.

А дальше всё закрутилось похлеще, чем на самой быстрой карусели.

Мы с Сашей переехали в Новотроицк, но квартиру в Питере я решила не продавать.

Всё-таки это мой родной город, и приезжать туда время от времени я планировала. Так что будет, где остановиться.

С Марком мы поженились в середине июня. И после этого вместе с сыном улетели в Сочи на месяц.

Откуда вернулись довольные, счастливые и загоревшие.

После этого в ускоренном порядке завершили процедуру усыновления. Правда, посовещавшись, ни фамилию, ни отчество менять не стали.

Это было бы нечестно по отношению к Володе. Он был бы прекрасным отцом, если бы остался жив.

И не его вина, что судьба распорядилась по-другому. И геройская фамилия не должна была пропасть.

Поэтому Сашка так и остался Александром Владимировичем Ларионцевым.

А первого сентября наш Александр Владимирович пошел в первый класс.

Он гордо шел до школы с большим букетом георгин, а мы с Марком улыбались, глядя на нашего первоклассника.

Муж всю линейку снимал на камеру, на долгую память. И все последующие линейки, вплоть до выпускного, он тоже будет снимать.

Через год после свадьбы я родила Андрея, который тоже оказался копией Марка.

А вот наш Мишка, родившийся еще через три года, был рыжим и зеленоглазым.

— Копия Витеньки, — сказала тогда свекровь со слезами на глазах. Она так растрогалась, что в первые месяцы держала Мишку на руках чаще, чем я.

Лишь со временем успокоилась, привыкнув к сходству внука с погибшим сыном.

А еще через два года я родила нашу красавицу Ульянку.

— Ну хоть кто-то из детей на тебя похож, — приговаривала мама, нянча внучку. И мы все дружно смеялись над этим.

Так что вышло у нас почти как в поговорке: три сыночка и лапочка-дочка.

Мы с Марком были безумно счастливы и не менее счастливы были обе бабушки.

Особенно Елизавета Михайловна, которая почти отчаялась при жизни подержать на руках внуков.

А тут радости — полный детский сад.