Книга Две судьбы. Счастье на осколках надежды, страница 38 – Анна Ковалева

А Марк обязательно найдет себе любящую женщину. Без ребенка и тяжелого эмоционального багажа за спиной.

Настя.

На прошлый Новый год Ларионовы приезжали в Питер на две недели. А в этом декабре мы с мамой и Сашкой приехали в Новотроицк.

Елизавета Михайловна впервые после гибели сына устроила большой ужин в доме, пригласив самых близких друзей и хороших знакомых.

В гостиной стояла трёхметровая елка, которую мы нарядили три дня назад совместными усилиями.

Особенно сильно радовался Сашка этой зеленой живой красавице.

Дома у нас была небольшая искусственная ёлка, которую я ставила на подоконник.

А тут такое раздолье.

Среди гостей были уже знакомые мне Стас, друг Марка, и Андрей Петрович, друг семьи Ларионовых.

О нашей истории знали только они, а всем остальным меня представляли как близкого друга семьи.

И это меня вполне устраивало. Я не хотела, чтобы кто-то еще мусолил эту и без того трагичную историю.

Настроение у всех было праздничным, со всех сторон доносились смех, разговоры и звон бокалов.

И впервые за последние лет пять в воздухе действительно чувствовался аромат волшебства.

Уже перед самым боем курантов Марк пригласил меня на танец, и мы долго кружились под звуки вальса.

Он снова смотрел на меня тем самым, особенным взглядом, полным интереса и неприкрытого восхищения.

А я просто прикрыла глаза и позволила себе слабость — ненадолго расслабилась в мужских объятиях.

И целых пять минут наслаждалась мужским взглядом. В этом же нет ничего плохого, правда?

Но вот музыка закончилась, и я поспешила отойти от Марка. Чтобы никто не надумал лишнего.

А потом были шампанское и поздравления под бой курантов. И шикарные салюты во дворе.

Сашка героически продержался до конца застолья, а потом и на улицу меня потащил с большой охотой. Где с восторгом битый час наблюдал за запуском фейерверков.

Лишь во втором часу ночи мне удалось загнать его в дом и уложить спать. И примерно в это же время разъехались гости.

День выдался эмоционально насыщенным, и я думала, что усну быстро.

Но какой там, и прическу распустила, и переоделась, а сна не было ни в одном глазу.

Охваченная непонятным волнением, я встала с кровати и подошла к окну. На улице как раз начался снегопад, и я невольно залюбовалась поистине волшебной картиной.

И в тот момент, когда я уже почти успокоилась, дверь в мою комнату внезапно открылась.

— Марк? — удивленно посмотрела на мужчину, стоящего на пороге.

— Настя, — шумно выдохнул он, а потом закрыл за собой дверь и прошел в комнату.

Пиджак и галстук он уже успел снять, да и рубашка выглядела так, будто ее уже успели скинуть и смять, а потом снова натянули и застегнули второпях.

Впервые я видела его таким взволнованным, уязвимым и отчаянно-решительным.

И вся моя сущность среагировала на это… Вопреки воле разума среагировала.

Сердце отчаянно заколотилось в груди, дыхание участилось, а внизу живота начало томительно тянуть.

И я сама не поняла, как прошла вперед и встала в полушаге от Марка.

Наши взгляды схлестнулись на бесконечно долгие минуты, а потом Ларионов произнес с неизбывной мукой…

— Скажи, Насть, кого ты видишь перед собой? Всё еще его? Или меня?

— Если ты о Володе, то нет, я вас больше никогда не спутаю. Вы ведь на самом деле так непохожи. Между вами целый миллион различий.