Книга После развода. С чистого листа, страница 71 – Елизавета Найт

Бойцов ушёл помогать отцу. А я села с мамой лепить манты.

Напрасно я рассчитывала на интересную беседу. Мама задумчиво молчит.

Со двора доносится мужская речь. Кажется, дядя Митя тоже пришёл помочь. Или посмотреть на того, кого привезла Виолетта!

Это же деревня! Всем интересно!

Так собственно и пролетает день. В мелких заботах и домашних хлопотах.

Вечером папа снова разжигает мангал и жарит мясо. А после мы вчетвером долго сидим на веранде и разговариваем.

Говорим обо всем на свете.

Папа вспоминает службу в армии, Бойцов подкидывает смешных моментов со времён его бытности курсантом.

Мы с мамой обнимаемся и плачем от смеха.

Мама вспоминает свою работу в колхозе, тяжелые девяностые, когда спасал только огород и корова.

— А ты, Виолетта, - неожиданно обращается ко мне Бойцов.

На дворе уже давно стемнело. И деревня это не город. Здесь в небе нет зарева. И если солнце село за горизонт, то становится действительно темно.

Чтобы не нарушать уютной атмосферы, фонарь на дворе не включали. Густую мглу разгоняет только шестидесяти ватная лампочка на веранде, вокруг которой кружатся комары и мошки.

— А что я? - вздрагиваю.

— Не хочешь поделиться? - он протягивает мне стакан с квасом. Я пригубливаю терпкий, в меру сладкий напиток.

— Чем? - отвечаю с усмешкой. Но выходит совсем не весело. Скорее наоборот.

— Не знаю, может планами на жизнь.

— Хороши планы, - я снова усмехаюсь. - Пока вся моя жизнь летит в совершенно другую сторону от моих же планов.

— Расскажи, - он не настаивает. Скорее просит.

Я оборачиваюсь к нему. И вижу мягкое тепло в его тёмных глазах. И почему-то начинаю рассказывать. О половине этого я даже мама не говорила. А сейчас как прорвало.

— Ну что ж, - делаю еще глоток. - К тридцати годам я собиралась стать руководителем отдела. И все предпосылки были. Я не собиралась надолго засиживаться в конторе у Эдуарда Павловича. Надеялась набраться опыта и идти дальше.

Все слушают, не перебивая.

— Хотела пойти в аспирантуру. Только опять же нужен был практический опыт. И денег нужно было накопить. А потом...

Я подхожу к самому больному.

— К тридцати я хотела успеть родить двоих детей. Быть молодой мамочкой, работать и учиться. Хотела свою квартиру, а лучше небольшой дом. А на деле...

Я замолкаю.

— А что на деле?

— На деле мне почти двадцать восемь, я сижу все в той же конторе, в которую устроилась ещё на последних курсах универа. У меня нет своего жилья, у меня нет детей и судя по поданному заявлению на развод, они ещё не скоро появятся. А если вы, Владислав Анатольевич, не подпишите с нами контракт, то я лишусь ещё и работы, - выдыхаю все на одном дыхании и допиваю остатки кваса из кружки.

Получается невесело. Но как есть.

Мне нечем гордиться к своим годам. Но и стыдиться тоже нечего.

Просто так складывается жизнь. И мы можем быть кузнецами своего счастья, но вот жизнь изменить, когда она словно бронепоезд мчится под откос, сложно.

— А ещё я, кажется, оставила без еды и воды в затопленной квартире любимого кота подруги. Адик и Ира мне этого не простят, - и в этот момент я позорно всхлипываю. - что я за неудачница такая?

— Ну тише, - Бойцов оказывается удивительно близко. Подхватывает меня и прижимает к себе. Широкими ладонями гладит по спине, согревает, заставляет мурашки взволнованной волной пробежаться по телу. - Все хорошо, Летто. Не переживай. Адик в надёжных руках. Я его пристроил перед отъездом.