Книга После развода. С чистого листа, страница 44 – Елизавета Найт

Чистой, прохладной водой. Мои тапочки размеренно проплывают мимо кухни, а мимо нас с Адиком плывут его миски.

— МАУ! — фыркает кот и косится на свою еду.

А потом переводит на меня полный укора взгляд. Мол, давай, догоняй!

А что догонять?

Я вообще ничего не догоняю!

Что случилось? Кто виноват? Как это произошло?

Закатываю уже мокрые штанины пижамных штанов и хлюпаю по воде в ванную.

Там тоже вода. И в туалете.

И на огромной стеклянной лоджии.

— Твою мать, — поскуливаю я, рассекая по этому морю, между ванной и кухней. Пытаюсь найти люки с кранами, счётчиками и почему-то думаю, что если их перекрою, это мне поможет.

О масштабах катастрофы я даже думать боюсь!

Квартира Германа на самом верхнем этаже элитного жилого комплекса.

И если я виной всему этому, то мне всю оставшуюся жизнь придётся выплачивать жильцам компенсацию.

Я всхлипываю и бросаюсь к телефону.

Надо позвонить Ире.

Но телефон подруги недоступен.

В мессенджерах её тоже давно не было.

Твоя мать!

Ира!

Быстро печатаю ей сообщение и отправляю, а сама пытаюсь придумать, что же мне делать.

Надо позвонить в аварийку!

Но как?

Или в управляющую компанию!

Но где взять их номер?

Я в панике.

Перепрыгивая через размеренно плывущие по воде декоративные корзинки и свечи с журнального столика бросаюсь к входной двери.

У лифта на первом этаже должна быть доска с информацией. Там будет номер!

Порывисто щёлкаю замками, распахиваю дверь, бросаюсь вперёд и...

Налетаю на кого-то.

Мощного, крепкого, с перекатывающимися под тонкой тканью рубашки мускулами.

Судорожно втягиваю ставший знакомым аромат. Сандал, морская свежесть и настоящий мужской мускус. Все нотки смешиваются и будоражат меня.

Мурашки рассыпаются по телу.

Тонкие волоски на руках приподнимаются от одного только прикосновения ЕГО крепких рук.

Я поднимаю взгляд и тону в насмешливо-удивлённых чёрных глазах Бойцова.

Судорожно сглатываю и сжимаюсь в его руках.

— Простите, — переступаю с ноги на ногу и понимаю, что вся вода, что была на ста с лишним квадратных метрах квартиры Германа, через раскрытую дверь хлынула в подъезд.

Я ойкаю и опускаю взгляд.

Так и есть.

Поток воды, больше ничем не сдерживаемый, вырывается наружу.

Волнами захлёстывает светлый мрамор, подхватывает и уносит с собой пушистые придверные коврики и чьи-то кроссовки.

— Мамочка, — пищу я, наконец, заметив, как стремительно темнеют намокающие брюки Бойцова.

Его ноги в дорогих туфлях уже по щиколотки в воде, а идеально отпаренные брюки уже почти до колен намокли и облепили мощные мужские икры.

Обречённо выдыхаю.

Снова Бойцов.

И новая порция счастья емуна голову в виде меня.

— Милая маечка, — выдыхает он насмешливо и вместе с тем хрипло.

Слишком хрипло.

И только сейчас я понимаю, что стою перед мужчиной в крохотном розовом топе и насквозь мокрых шелковых пижамных штанах.

Твою мать!

Глава 26

— Извините, — пытаюсь выкрутиться из его рук и судорожно соображаю, где найти халатик.

Откуда-то с нижних этажей раздаются хлопки дверей и возмущённые крики соседей о потопе.

Вода из моей квартиры уже дошла до площадки перед лифтами и льётся в шахту.

— Значит, вы— причина этой катастрофы, — Бойцов не даёт мне отстраниться.

По-прежнему крепко сжимает меня в руках и смотрит так пронзительно, внимательно и насмешливо одновременно.