Книга Чёрный ратник 7, страница 5 – Макс Гато

— Правильно.

— Тогда это не работорговля и не выкуп, — Клим потёр колено и добавил без всякого удовольствия. — Я за двадцать лет насмотрелся всякого.

— Заклинание держит их волю, — сказала Агата. Она сидела боком к столу, разглядывая колышек на свет лампы. — Дурман бы вымывался за сутки, и в Храбровке кто-нибудь очнулся бы. Тут работа тонкая, и держится она долго. Мужик на пустыре очнулся сам, когда до него дошла очередь, и это значит, что действие как раз кончалось.

— Значит, у нас есть срок, — заметил я. — Заклинание не вечное.

— Есть, только я не назову какой, — Агата отложила колышек. — Мне нужно время и нужен Константин. Вдвоём мы разберём эту нарезку за неделю, может, за две.

— Двух недель у нас нет, — отрезал я.

Олаф всё это время сидел молча, положив единственную руку на колено, и заговорил, только когда затих общий гул.

— Тим, а теперь считай, — сказал он. — У тебя двадцать один человек, способный держать оружие. Из них настоящих бойцов шестеро, считая тебя и меня. Крепость стоит пустая, потому что содержать её тебе нечем, и ответа из Ордена пока нет. Соли ещё нет. Денег нет. На севере у Векшина двести мечей, и он держит их не для украшения.

Я молча кивнул.

— Тогда скажу прямо, — Олаф выпрямился. — Уйдёшь на восток с отрядом — оставишь долину без ратников. Векшину до Серебово рукой подать. Ему довольно будет узнать, что барона нет дома, и в Озёрполь он войдёт без боя, а вернувшись, ты найдёшь здесь его наместника и свою грамоту в печке.

— Он узнает не сразу, — возразила Луна. — Письмо Хлопова ушло в конце прошлого месяца, и Векшин сейчас считает, что мы сидим под Вельчей и ждём. Пока он сверит это с правдой, пройдёт недели три.

— Это если он поверил письму, — сказал негромко Хлопов от стены. — Прошу прощения, ваше благородие. Барон Саровский человек осторожный, он привык проверять. Раньше он присылал ко мне человека дважды в год, и оба раза не предупреждал заранее.

— То есть его человек может появиться в городе в любой день, — подвёл итог я.

— Верно, ваше благородие. И увидит он ровно то, что у нас есть.

Ярослава, до этого молчавшая, положила ладонь на карту и развернула её к себе.

— Тим, я хочу, чтобы это прозвучало вслух, — сказала она. — Сорок три человека живы. Не в земле, не под завалом, а живы и где-то стоят. Мы единственные, кто это видел, и единственные, кто вообще знает, что их увели. Империя про Храбровку не знает и отреагировать не успеет.

Ярослава поправила локон рыжих волос и продолжила.

— Если мы садимся укреплять Озёрполь и ждать Векшина, то к тому времени, когда у нас будут люди и деньги, от этих сорока трёх человек не останется никого.

Клим поёрзал на лавке.

— Ярослава Дмитриевна, я ведь не против людей, — проговорил он. — Только без города эти люди никому не помогут. Пока у нас есть Озёрполь, есть кому за ними идти. А коли Озёрполь сгинет, мы сами станем такой же телегой с беженцами.

— Я знаю, о чём говорю, Клим, — возразила Ярослава. — И не предлагаю бросить город совсем.

Иван у двери переступил с ноги на ногу.

— А чего тут выбирать, — сказал он. — Люди наши, их взяли с нашей земли. Значит, мы за ними пойдём, рано или поздно. Вопрос один: сегодня мы идём или позже.

Я отодвинул кружку и развернул карту так, чтобы её видели все.