Книга Обнулённый 6, страница 89 – Макс Гато, Виктор Рэн

Костёр остался справа, на берегу, шагов за восемьдесят от нас. Я видел троих демонов у огня в подробностях. Видел лица тех, что грелись, и блеск на камне под видящим. Он был единственным, кто мог нас засечь. Но сейчас над головой стояли плотные тучи, и луна не пробивалась сквозь них ни на миг.

Шу шла первой, самая лёгкая. На середине реки она наступила куда-то, и под ней едва слышно скрежетнуло. Мы замерли, все одновременно.

Я медленно повернул голову. Видящий у костра смотрел на реку. Прямо на то место, где мы стояли. Я различил его лицо и прищур желтых глаз. Видящий сказал что-то второму демону, тихо, и я разобрал только слово «лёд». Второй в ответ лишь махнул рукой.

Мы выждали еще несколько долгих мгновений. И пошли дальше. Ближе к середине реки снег под ногами превратился из рыхлой каши в ровную поверхность, и несколько десятков ударов сердца мы шли по нему совершенно беззвучно. За это время видящий окончательно расслабился и снова опустил голову. К тому времени, как мы вернулись на мешанину из чужих следов, костер уже остался позади.

Мы вышли на берег там, где откос отступал от воды, и вернулись на дорогу. Мы двигались все дальше, и ещё долго никто не говорил ни слова. Вскоре река начала меняться. Если раньше мы двигались вдоль темно-бурой линии, то ближе к утру лед начал светлеть. Сначала я принял это за эффект от ночного зрения. Но потом понял, что про цвет реки говорил Веллен, лежа на кровати посреди исписанных листов бумаги. С его слов, выше брода вода чистая, ниже — ржавая. И караваны всегда останавливались там, где вода была чище, чтобы напоить лошадей.

Я остановился, когда горизонт окончательно посветлел. Дорога обогнула мыс, и впереди, с полверсты, рыжие разводы на льду иссякали: там начинался чистый лёд, и граница была видна четко, прямо поперёк реки. Река текла на север. Чистая вода приходила с юга. Значит, то место, где она становилась ржавой, было впереди. И близко.

Что-то легонько стукнуло меня по боку, и я понял, что за ночной переход, цепь успела немного съехать с пояса. Она выбилась из-под ремня и висела свободно. Я взялся за неё, чтобы поправить, и намотал обратно.

— Скоро, — раздался шепот в моей голове. — Очень скоро.

И холод от цепи обжег мои пальцы.

Я разжал пальцы и посмотрел на них. На коже остался след от звеньев, и он не сходил, пока я не растёр ладонь о штанину. Цепь замолчала.

— Что там? — спросила Векс, поравнявшись со мной.

— Ничего. Идём.

Мы шли на юг всё утро по окончательно посветлевшему льду. В одном месте, на высоком уступе над рекой, я увидел первый столб. Серый, в полтора человеческих роста, обтёсанный когда-то с четырёх сторон и давно сглаженный ветром до круглого. Веллен говорил о семи столбах. Один упал. Я прикинул, что до брода возчики ставили их через равные промежутки, чтобы в метель править от одного к другому, и через две версты второй столб подтвердил мою догадку. Он стоял на уступе повыше первого, и у подножия намело сугроб.

Стоило нам недалеко отойти от второго столба, как из-за сугробов раздался хриплый хохот и улюлюканье в несколько глоток. Над поверхностью застывшей реки звук был хорошо слышен. Так кричат загонщики, когда зверь уже выбился из сил и его гонят на копья ради забавы.

Дорога за поворотом расходилась надвое. Каменный откос отступал от воды, и между скалой и льдом открывалась ровная поляна шагов в двести диаметром, засыпанная снегом по колено. Посреди поляны, спиной к камню, стояли двое. Щуплые ребята, в кольчугах не по росту. У одного в руке был меч, а второй держался за бок и едва стоял, опираясь на короткий клинок. Кровь на снегу, по которой мы шли с места боя, довела нас до цели.