Книга Обнулённый 6, страница 85 – Макс Гато, Виктор Рэн

Первым делом я проверил руку. Рукав на левом предплечье был чёрный и мокрый. Когда я его задрал, под ним открылась рваная рана. Кровь все еще шла, но уже не так сильно.

Я потянулся, вытащил свой рабочий нож из глазницы демона, вытер его о снег. Подобрал Жнец и спустился вниз сам, держа левую руку на весу.

Айрис, увидев мою раненую руку, тут же усадила меня на валун у подножия, спиной к огню, достала из мешка припасы, уложенные ей Лазарем, и промыла рану из фляги. Потом вдела нитку в кривую иглу и наложила четыре стежка там, где кожа расходилась сильнее всего. Шила она уверенными движениями, и лишь ее лицо озарялось затухающим светом от остатков ее дикого огня.

— Я не умею шить, как Лазарь, — сказала она, затягивая повязку. — Болеть будет долго.

— Как пациент, я тобой полностью доволен, — улыбнулся я.

Айрис убрала локон волос за ухо и ушла к Векс: у той из-под повязки на шее снова проступила кровь, и повязку надо было менять. Я опустил рукав, пошевелил пальцами. Пальцы слушались, хотя предплечье и болело нещадно. И пошел помогать Шу делать около-бесполезную работу в виде заметания следов недавней бойни.

С холма мы ушли сразу же, ночью, и двинулись на юго-запад. В сторону от столбовой тропы. Шу шла последней и дважды возвращалась назад, на полсотни шагов, проверить, что мы не оставляем за собой ничего, кроме следов, которые к утру занесёт снегом. Айрис шагала рядом со мной и молчала, и я был ей за это благодарен: говорить о том, что я видел, я пока не мог.

Зарево от шалаша было видно с гребня ещё долго, и я шёл, не оглядываясь на него. Кто мог его увидеть, тот уже увидел. К рассвету холмы стали ниже, и в низине между двумя склонами, где ветер намёл сугробы выше человеческого роста, мы и остановились на привал. Шу выкопала в сугробе нишу, использовав одну из карт, и в этой нише мы устроились вчетвером, плечом к плечу, чтобы не замёрзнуть.

Я рассказал им, что видел в голове Видящего, пока не рассвело.

Коротко. Про зал, построенный людьми, и человеческий трон, который Трибуну мал. Как тот сидел на троне и слушал доклад Видящего. И то, что было после доклада: старик в тёмном углу, на полу, с обломанными у основания рогами, которого Трибун назвал по имени и предложил ему роль своей правой руки. И как старик поднялся и отказался. И то, что я узнал о нём из головы Видящего, пока тот боялся даже на него посмотреть: это был единственный вольный генерал Пятого легиона, основатель Анклава.

— Его зовут Рагнал, — сказал я и посмотрел на Векс. — Я помню это имя с шахты. Там тебя называли его дочерью. Но я бы понял и без имени. У тебя его лицо.

Векс сидела напротив меня, рядышком, и в полумраке ниши я видел, как у неё расширились глаза. Жёлтый свет в них стал ярче и стал один-в-один напоминать мне глаза одного непокорного старика, сидевшего в углу тронного зала Трибуна. Она подалась вперёд.

— Так значит он жив, — сказала она.

— Жив, — кивнул я. — В заключении, в Ставке, у самого Трибуна. И у него есть силы сопротивляться.

Она молчала несколько мгновений. А затем взяла меня за предплечье и произнесла:

— Тогда идём в Ставку. Сейчас. Остальное может подождать.

— Нас четверо. Мы без Берта и Лазаря, — ответил я, сдерживая ругательство. Она крепко держала меня за раненое предплечье. — У меня прокушена рука. Ставка за горами, а между нами и горами находятся силы демонов, осадившие Гримстоун и держащие под контролем часть Шторрена. Если мы пойдём туда сейчас, мы дойдём до первого поста и сляжем там все четверо. Твоему отцу это никак не поможет.