Книга Обнулённый 6, страница 71 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Робин, говорите, — сказал он. — Да. Помню такого. Четыре зимы помню, и с удовольствием бы забыл.

Клерк поморщился, но продолжил объяснять.

— Здесь он был зимой, и то не каждый день, — клерк отложил перо и откинулся на спинку стула. — Почерк у него хороший. Я вам больше скажу, почерк у него был лучший во всей конторе, я ему бумаги доверял, что доходили до управляющего лично. А сидеть на месте он не умел. Сначала пропадал на площадке у казарм, где наёмники друг друга лупят деревяшками. Я его оттуда вытаскивал за ухо, не постеснялся. Потом стал проситься в охрану караванов, каждую луну писал прошение, и каждую луну я его рвал. Через зиму его туда и взяли без моего ведома. Видите ли, в Первой Гильдии не хватало людей, а он к тому времени уже лупил их наёмников лучше, чем они его.

— Поговорить с ним сейчас можно? — уточнил я.

— А сейчас его нет, — Клерк взял перо, посмотрел на него и снова отложил в сторону. — Две седмицы назад с Поста ушел отряд дворян на запад, из тамошних. Ирлинга мальчишка их собрал, больше двух дюжин, и повёл на запад без контракта. И Робин ушёл с ними. Сам, никто его не гнал, и уж я тем более. Пришёл сюда, рассчитался, и говорит: иду сражаться за свой дом.

Клерк хмыкнул.

— За свой дом, как же. Какой у бастарда дом? Его в контору отдали, потому что держать было негде, а он туда же — за дом.

Он говорил о Робине в прошедшем времени. Похоже, не слишком рассчитывал на его возвращение.

— Если он вернётся, — сказал я, — передайте, что его искал Кассель Алард.

— Если вернётся, то передам, — ответил клерк и снова взял перо.

Я вышел на улицу. Робин умел драться, и умел так, что Первая Гильдия взяла его к себе. И Робин был на западе, у Подгорного, если он жив. Письмо Саймона Веллена так и лежало у меня в сумке, нетронутое.

До «Перекрёстка» я дошёл, когда начало темнеть. Внутри было чисто и тесно. За столами сидели наёмники, человек двадцать, все из чужих без знаков, что я видел на площади. Они пили молча и смотрели на дверь. Хозяйка за стойкой была женщиной средних лет, которую я помнил по осени, только лицо у неё стало более усталым. Она узнала меня, кивнула и сказала, что мои ждут наверху.

Наверху Айрис разложила на кровати покупки и пересчитывала их. Векс сидела у окна без капюшона и смотрела на улицу. Шу еще не было. Я предложил поесть, пока мы ждем Шу, и мы устроились внизу, подальше от наемников. Хозяйка принесла похлебки и хлеба.

Шу вошла, когда наемники разбрелись по комнатам, а хозяйка уже гасила свечи. Она была в снегу, с растрёпанными волосами, и прошла через зал, не глядя ни на кого. Она села рядом со мной на лавку, и только тогда перевела дух.

— Я их нашла, — сказала она негромко. — Ну, сам понимаешь, кого. Но осталось их здесь столько, что на пальцах одной руки пересчитать можно.

Шу сделала паузу, ожидая мою реакцию. Я смотрел на нее непонимающим взглядом, пока она не повертела передо мной рукой с двумя отрубленными пальцами и не растянулась в улыбке. Я усмехнулся ее шутке.

— Мой человек не из местных, он сидит тут с осени. И уйти не может: все дороги, по которым он ходил, теперь за Анклавом. Он знает много, потому что ему больше нечем заняться.

— Говори.

— Две вещи, — Шу взяла со стола мою кружку и отпила. — Первая. Гонца Хальда, про которого тебе сказал Кроу, провожали до северных ворот. И его провожатые были не из крассовцев из Талвега, это была четверка из предместий Поста. Стража их не трогает. Компания делает вид, что их не видит. Мой человек говорит, что опознать их нетрудно, а платят они крассовским серебром с новой чеканкой.