Книга Обнулённый 6, страница 51 – Макс Гато, Виктор Рэн

Лилиана сидела у окна и слушала.

— А на венчание мы соглашаемся после того, как кончится война, — я прошёлся по комнате. — И не просто после, а тогда, когда в казне Косинца хватит средств на свадьбу, которую баронессе Красс положено играть по её положению. Не в сарае и не на двадцать человек.

— То есть никогда, — произнесла Лилиана.

— Именно, — кивнул я.

Она подумала немного и встала.

— Хорошо, — сказала она. — Только объявлять это мы будем не ей. Мы объявим это при тех же людях, при которых она объявляла своё условие.

Вот за это я её и уважал. Сыграть с Иеремией ее же монетой и поставить ее в положение, где у нее не будет даже формального повода отказаться.

Собрались через час, в большой комнате господского дома. Хальд у дверей, распорядитель с бумагами у стола, Ульрих рядом с нами.

Иеремия вошла последней и села за стол, и у неё в руках была кружка с отваром Лазаря. Пахла эта кружка травами на всю комнату.

— Дом Блэквуд и дом Алард дают ответ на третье условие, — объявила Лилиана.

Я выпрямился и ответил:

— Я принимаю третье условие, — сказал я. — Помолвка между Беатрис из дома Красс и Касселем из дома Алард заключается, и заключается при свидетелях, здесь и сейчас.

Распорядитель начал копошиться в бумагах, и на этот раз Иеремия его не остановила. На ее лице проскользнула довольная улыбка, которую она тут же спрятала за кружкой.

— Венчание состоится после того, как будет кончена война, — продолжил я. — И состоится тогда, когда казна позволит сыграть свадьбу, которой баронесса Красс заслуживает по своему званию. Меньшего я ей не предложу, и меньшего она не заслуживает.

Я смотрел ей в лицо и видел, как улыбка сходит с него разом. Но возразить было не на что. Я согласился со всем, что она назвала, и добавил к этому только почтение. А спорить с почтением при собственном десятнике и собственном распорядителе она бы не стала даже при большей нужде.

— Благодарю, господин Алард, — произнесла Иеремия. — Вы очень внимательны к моему званию.

Я кивнул головой в наигранном поклоне. Ульрих у стены сложил руки на груди. Он-то понял всё и ещё вчера, потому что вчера он сам здорово выручил нас с клятвой дома Морвейн. А сегодня он просто смотрел, как мы выкручиваемся, и в разговор не лез.

Иеремия отпила из кружки и поставила её на стол.

— Тогда последняя формальность, и на этом мы закончим, — Иеремия повернула голову к распорядителю.

Распорядитель заскрипел пером.

— Пока распорядитель готовит бумаги я задержусь, — добавила она. — Уеду не послезавтра, а позже. Раз вы дали ответ так быстро, у нас есть время сделать всё как положено, и помолвку я закреплю здесь, в Косинце. Бумага бумагой, а обряд есть обряд.

Лилиана сделала полшага вперёд.

— Обряд требует благословения, — проговорила Лилиана. — В Косинце есть бывший клирик. Пусть он проведет обряд.

— Бывший клирик может прочитать клятвы, — согласилась Иеремия, но в ее глазах заиграли голубые искорки. — Вот только благословить он не может. Расстриженному это не дано, и ты это знаешь не хуже меня, Лилиана.

Иеремия поднялась из-за стола и поправила подол.

— Мне нужен действующий церковник, — с улыбкой протянула она. — И он у вас есть.