Книга Обнулённый 6, страница 30 – Макс Гато, Виктор Рэн

Она билась ещё несколько мгновений. Ее острые зубы клацнули у меня под ухом, а когти оставили порезы на руках. В какой-то миг она выгнулась так, что показалось, будто бы все мышцы в ее теле сейчас порвутся разом. Но я крепко держал ее ногами и руками. И вдруг, в один момент, она перестала.

Я держал её запястья по сторонам от её головы и смотрел ей в лицо, и видел, как у неё меняются глаза. Ее хищные кошачьи глаза были широко раскрыты, а зрачок в мгновение расширился почти во всю оранжевую радужку.

Она перестала вырываться и подалась ко мне всем телом. Я почувствовал это раньше, чем понял. Она выгнула спину под моими руками, поднимаясь мне навстречу, прижалась и заёрзала, устраиваясь подо мной удобнее, и жар ее тела перебросился на мое.

Она жадно вдыхала воздух полной грудью. Я только сейчас заметил, что шнуровка на ее жилетке разошлась где-то в падении, сейчас жилет на ней был распахнут. От девушки веяло кровью и дикостью, лесом и опасностью. И вместе с жаром этот запах заставлял меня хотеть ее. Я вдруг понял, что зубы сводило от животного желания оставить след на ее тонкой горячей шее.

И где-то там, под боевым ритмом, который тело продолжало держать само, у меня пронеслась короткая и очень ясная мысль: я не знаю, где мой дозор, а в Косинце меня ждут.

Но мое просветление было тут же сбито вновь заерзавшей подо мной девушкой. Она повернула голову и потянула мою правую руку к себе. Она прижалась губами к внутренней стороне моего запястья, рядом с местом, где кожа была разодрана цепью, и укусила.

Боли почти не было. Зубы у неё острые, но вошли они неглубоко. Она жадно припала к ранке и с трудом оторвалась, оставив следы крови на своих полных губах и подбородке. В этот раз я не потянулся к ее лицу, чтобы стереть кровь. Потому что был не уверен, что остановлюсь только на этом.

— В прошлый раз тебе моей крови не хватило? — хрипло проговорил я и с трудом узнал свой голос.

— В первый раз ты умирал и был невкусный, — она облизнула губы и томно выдохнула. — Сейчас твой вкус мне по нраву.

Боги. Если в следующем томе несистемных практик, который еще нужно найти, не будет медитации на такой случай, моих сил может и не хватить.

— Где мои люди?

— Твои люди мне не нужны, — она потянулась всем телом подо мной, абсолютно не пытаясь вырваться. — Я их не трогала. Я их увела. Они шли к твоим сгоревшим домам, а я спутала след. И они вышли на свою дорогу к своей кр-р-р-репости.

— Зачем?

— Они мне мешали, — не моргая своими большими кошачьими глазами заверила зверодевушка. — Мне был нужен ты один, а эти пятеро мне незачем.

Я не обманывался и не ослаблял хватку.

— Другие хотят забрать твою силу, — произнесла она. — Я не позволю. Твоя сила будет моей. И только моей.

— Другие — эти та троица, что была с тобой на площади? — уточнил я.

— Ты говоришь истину. Нас было четверо, — она шевельнула кистью, проверяя, держу ли я ещё. Я держал. — Одного ты убил. Осталось трое, и теперь я здесь. Остальные двое сидят в снегах, ближе к тому дому, где торгуют люди Компании. Снег сковывает их, а меня нет.

— А почему они остались там, а ты здесь?

— Потому что идут по снегу, ведомые моим чутьём, а не своими глазами, — она чуть приподняла голову, и прядь темных волос упала ей на лицо. — Я чую тебя с той ночи в лесу. Я чую тебя через зиму и через снег, и чем дальше, тем лучше. Поэтому я тебя нашла, а они нет.