Книга Обнулённый 5, страница 97 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Случилось, — кивнул я. — Иеремия собирается объявить войну Шторрену. Нет, она уже ее объявила. Нам нужно выбраться из Талвега и двинуться на север как можно скорее.

Лазарь тяжело выдохнул. А Лилиана бросила на меня быстрый взгляд, явно направленный на выяснение, почему я называю Беатрис по другому имени. Я ответил ей выражением лица в стиле «всё потом». Сейчас на долгие истории времени не было.

— Значит, к утру закроют дороги, — начал вести логическую цепочку Лазарь. — Нет, она закроет их еще быстрее. На ее месте я бы уже ограничил выезд и въезд любых карет и повозок, усилил меры контроля и…

— К утру закроют всё, что можно закрыть, — бросил я. — Поэтому оперативно собираем вещи и информацию. Самый крайний срок, когда мы поедем — это ближе к ночи. И только если задержимся.

Лилиана скрестила руки на груди и, кажется, по крайней мере пока вопрос про Иеремию у нее отпал. Я и так собирался рассказать ей обо всем в Косинце.

— Берт, — продолжил я. — Хватай свои вещи и займись каретой, лошадьми и упряжью. Проверь всё, что можно проверить, и проверь дважды, потому что взять перекладных лошадей по дороге будет негде. Да и Компания взвинтит на такое цены до небес, как только прослышат о войне.

— Сделаю, — тут же подорвался Бертран.

— Шу, снимай своё платье и двигай в город, — продолжил раздавать указания я. — У тебя есть час на то, чтобы прощупать почву. Мне нужно знать про ворота: закрыты они или нет, кого выпускают, по каким бумагам. И что творится на улицах.

Шу хмыкнула, явно сдержав не самую приличную шутку на мою начальную команду. Но тут же кивнула и исчезла раньше, чем я договорил.

— Лазарь, я не сильно следил за твоей работой в Талвеге. Мы этот момент еще наверстаем, когда будет время. — обратился к лекарю я. — Мы возьмем с собой один сундук и минимум наших вещей. Так что если у тебя на руках какие-то книги и записи, то решай, что стоит забрать с собой.

— Некоторые выданные мне книги довольно дорогостоящи, а некоторые довольно бесполезны. Но пару трактатов о… — начал думать вслух Лазарь.

— Вот их и забирай, — показал большой палец я прежде, чем вспомнил, что такого жеста тут нет. Впрочем, Лазаря мой жест не смутил, поскольку он уже витал в мыслях. — Местным чинушам и архивам будет не до пары невозвращенных книг, когда под боком война.

Лазарь, все еще задумчивый, отправился собираться.

— Что мы делаем с домом, Лилиана? — дошла очередь до Лилианы.

— Не совсем понимаю, о чем ты, — подняла одну бровь она.

— Иеремия — не Теодор Красс. Она не станет приглядывать за твоим имуществом во время войны. Нужно разобраться, что вообще со всем этим делать.

Лилиана подняла голову. Я видел, как до неё доходит. Она думала о собрании, о том, что там сказала, и о том, что услышала. А про дом не думала вовсе. Она обвела глазами комнату. Нас окружала тяжёлая мебель, лавки вдоль стен, кресло с потёртой спинкой у камина.

— Мой прадед купил его после Шестой кампании, — задумчиво протянула она. — Сто двадцать зим назад, при жизни моего прадеда, тут были конюшни, а слуг содержали круглый год. По крайней мере, об этом рассказывал отец.

— Лиа… — еще раз обратился к ней я.

— Я знаю, — она тяжело выдохнула. — Запереть и оставить дом нельзя. Что толку от того, что в нем заперто наше время с Беатрис или моим братом. В военное время пустой дом в столице простоит до первых холодов, и это в лучшем случае.