Книга Обнулённый 5, страница 80 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Он ищет конкретную силу у других людей, чтобы забрать ее себе, — произнёс я. — Такая сила у меня есть.

— Не похоже, — фыркнула Лилиана, явно не впечатленная моим видом.

— О, видела бы ты этого охотника… — протянул я.

Некоторое время мы молчали. Лазарь работал, а Лилиана обдумывала мои слова.

— Спасибо, что ты мне не врешь, — сказала она и откинулась назад.

— Я обещал рассказать больше, когда мы будем в безопасности и наедине, — я обвел глазами абсолютно не впечатляющий по звукоизоляции шатер. — Сейчас мы в лагере, где полсотни чужих ушей.

— Я помню, что ты обещал, — кивнула Лилиана.

Лазарь выпрямился и вытер руки.

— Ладонь я зашил, но зашил на среднем уровне, — сообщил он. — Там почти нечего сшивать, мясо содрано полосами. Она заживёт, если не тревожить, но коллекция шрамов изрядно пополнится.

— Понял, — кивнул я и попытался согнуть кулак.

— Не понял, — Лазарь ткнул в мое здоровое плечо пальцем. — Три дня никакого оружия в левой руке. Совсем. Если возьмешь меч, швы лопнут, и тогда я зашью снова, но мяса станет ещё меньше.

— Да, я так и понял, — быстро согласился я и расслабил руку. — Никакой нагрузки.

Лазарь махнул рукой и принялся собирать инструменты.

Я потянулся за рубахой, которую мне принесли взамен изрезанной, и правое плечо прострелило так, что перед глазами поплыло.

Лилиана поднялась на ноги и подошла ближе. И пока я тянулся рукой, что-то выскользнуло из моих вещей и упало на пол. Это был небольшой сверток, перевязанный тонкой леской. И от удара об пол верхний слой разошёлся. Из него вывалился край тонкой серебряной цепочки. На ней, как я помнил по тайнику в подвале господского дома Блэквудов в Косинце, висела старая подвеска Беатрис. И внутри была записка от лорда Гаррета, отца Лилианы, с признанием.

Лилиана наклонилась и подняла сверток с пола раньше, чем я успел что-нибудь предпринять.

Лилиана достала из свертка подвеску и разглядывала ее пару мгновений. Лазарь замер с тряпкой в руках, посмотрел на неё, и очень быстро понял, что находится не там, где нужно.

— Я за водой, — сообщил он и вышел.

Полог качнулся и опустился, ознаменовав скоропостижное бегство моего лекаря.

— Откуда это у тебя? — спросила Лилиана.

Она говорила спокойно, как разговаривала бы с Ольриком в судебной палате и с Терренсом на приёме. Я сидел на табурете с зашитым бедром, с рукой на перевязи и с ладонью, которую только что стянули нитками, и соображал медленнее обычного. Тянуть было бессмысленно. У меня не осталось ни сил на манёвр, ни времени, ни повода.

— У меня не слишком хорошо варит голова после боя, но я постараюсь собрать историю воедино, как могу, — произнёс я и поудобнее устроился на стуле, от чего в боку прострелило. — Сначала откуда достал эту подвеску. Потом почему молчал. Потом что из этого следует. Не перебивай, пока я не дойду до конца, иначе я собьюсь.

Лилиана сжала подвеску в кулаке, остановилась прямо рядом со мной и выдохнула.

— Как скажешь, — ответила она.

— В записке твоего брата изначально было две части. Верхнюю ты прочла в первый же день, когда я тебе ее передал. Нижние строки были зашифрованы, и Лазарь их разобрал.

— Про это мы говорили в дороге, — напомнила Лилиана. — О том, как ты нашел тайник в подвале моего дома в Косинце.

— Всё так, — кивнул я и перехватил левую руку правой, чтобы с нее не капала кровь. — Я спустился в подвал вашего дома в ночь, когда ты подписывала договор. Прошёл вдоль стен и нашёл участок кладки, переложенный совсем недавно. Внутри был тайник, из которого вынесли всё. По крайней мере, так думал владелец.