Книга Обнулённый 5, страница 52 – Макс Гато, Виктор Рэн

Половина зала ахнула, а другая половина тут же повернула головы. Я поклонился в сторону помоста ровно настолько, насколько полагается рамками приличий.

И услышал, как за спиной кто-то отчётливо произнёс: «Алард? Который Алард?»

Распорядитель дочитал оставшиеся четыре имени. Три из них ничего мне не сказали, четвёртое принадлежало кому-то из восточных домов, потому что по залу прошло одобрительное гудение. Лилианы среди охотников не было, что неудивительно.

Иеремия качнула рукой и из-за помоста вышел жилистый седоватый мужичок в кожаной куртке, с редкой бородкой, и низко поклонился.

— Дозвольте сообщить, ваши милости, — сказал он, когда распрямился. — Наш доблестный отряд егерей обложил зверя в чаще леса за Тремя Ручьями. Он это… стало быть… сидит там и не уходит, вот. Мои люди держат его кругом четвёртые сутки.

По залу пошёл шум.

— А что это за зверь-то? — спросил Терренс громко и весело. — Вепрь? Медведь?

Егерь промолчал и повернул голову в сторону Иеремии. Та ответила уверенным кивком.

— Медведей я, вашблагородие, тридцать зим беру, — сказал он, помяв в руках шапку. — И вепрей беру. Этого я взять не берусь и потому людей туда не пускаю.

Он оглядел весь зал. В ком-то тут же заметно взыграл азарт, в особенности в молодых охотниках. Терренс же заметно напрягся.

— Он с севера пришёл. Из-за отрогов, — продолжил егерь. — У нас такие не водятся, и как оно сюда добралось, я не знаю. Загонщиков я поставил две дюжины человек, не считая псов. Так что охота будет славная, вашблагородие.

Многие голоса стали тут же обсуждать, какого такого монстра подготовили для охоты в этот раз. Егерь снова посмотрел на свою госпожу и, получив одобрительный жест Иеремии, поклонился и быстро ретировался с помоста. Иеремия дождалась, пока стихнут разговоры.

— Выезд произойдет на рассвете от восточных ворот, — сказала она. — Доброй ночи, господа. Я жду великих подвигов от наших доблестных охотников.

Музыканты тут же заиграли медленную мелодию, явно на пределе сил. Вечер вышел долгим. А с учетом того, что Иеремия спустилась с помоста, где ее беспрестанно начали задерживать разговорами разные дворяне, я воспользовался моментом, и, подхватив Лилиану, вышел на улицу.

Берт, Шу и Лазарь ждали у карет вместе с прислугой прочих домов. Берт стоял, привалившись к колесу, и по его лицу было видно, что он провёл шесть часов стоя и молча. Впрочем, учитывая, что нас ждала уже наша карета, похоже, он успел пригнать ее от дома.

Дорога прошла в тишине. Лишь где-то на середине пути Лилиана задремала и опустила голову мне на плечо. Я и сам вымотался за этот вечер сильнее, чем рассчитывал.

Дом Блэквудов встретил нас темнотой. Не было ни одного огня в окнах. Это я отметил, ещё когда карета сворачивала на нашу улицу. Дверь была не заперта.

Я вошёл первым. В прихожей пахло мылом. Я прошёл в общую комнату, и Берт за моей спиной высек огонь и запалил лампу.

Дом был вычищен. Полы вымыты. Посуда убрана. Скатерть со стола снята и сложена. Из кухни тянуло мокрым деревом: печь выскоблили и оставили открытой, чтобы просохла.

Наверху, в комнатах, постели были заправлены. На столе в общей комнате лежали ключи. Три штуки, аккуратной стопкой, один на другом, от большего к меньшему.

— Похоже, слуг этому дому больше не полагается, — сказала Лилиана усталым голосом.