Книга Обнулённый 5, страница 101 – Макс Гато, Виктор Рэн

Но прежде, чем десятник успел отозваться, со стены раздался крик.

— Всадник!

Дойл вскинул голову.

Я посмотрел в сторону улицы, откуда мы только что приехали. По улице, ведущей от замка, в темноте между домами двигалась точка. Она приближалась быстро, и через несколько ударов сердца стало слышно копыта: один конь, идущий галопом и выбивающий марш копытами по камню.

Точка превратилась в силуэт. Всадник вылетел на площадь перед воротами, осадил коня так, что тот присел на задние ноги. Теперь в темноте я смог разглядеть главную деталь: красный плащ. К нам на всех порах гнал лошадь человек Иеремии.

Всадник спрыгнул на землю, не дожидаясь, пока конь успокоится. Молодой парень, лет двадцати, в красном плаще поверх кольчуги. Он держался за седло, пока не выровнял дыхание, и только потом обернулся к воротам.

Капитан Дойл шагнул ему навстречу.

— Дом Блэк… дом Блэквуд, — выговорил гонец. — Карета должна была подъехать к воротам. Здесь они?

— Здесь, — ответил Дойл. — Ты смотришь на эту самую карету, паря.

Гонец вытер лоб рукавом и полез за пазуху.

Я стоял рядом с дверцей кареты и прикидывал, что делать, если он приехал нас задержать. Ничего дельного не придумывалось. Двенадцать человек у ворот, десяток шагов до створок, наглухо запертых, потом стена. Я был в доспехе, но левая ладонь не держала оружие как надо, правое плечо работало вполсилы, а рядом стояла Лилиана.

Гонец достал свиток в кожаном тубусе.

— Леди Лилиана Блэквуд, — произнёс он, повернувшись к карете. — Для вас послание от двора ее милости, Беатрис Красс.

Лилиана взяла тубус, вытряхнула из него свиток и развернула перед собой. Я видел, как её глаза прошли по первым строкам. Потом заметно расширились от удивления, хорошо различимого в свете множества факелов у ворот.

— У вас есть ваша бумага, капитан Дойл, — сказала она и подала ему свиток.

Капитан поднёс его к факелу и начал читать, медленно шевеля губами. В тишине, нарушаемой лишь храпом лошади, я различил все слова до единого.

— «Волею дома Красс и в силу обстоятельств военного времени, — прочёл он, — леди Лилиане Блэквуд, главе дома Блэквуд, владетельнице Косинца, поручается охрана и оборона северо-восточного рубежа баронства Красс от Спорных земель до границы с Айронмаршем».

Он перевернул бумагу.

— «С сего дня и до особого распоряжения леди Блэквуд именуется Хранительницей Севера и подчиняется непосредственно правящему дому, минуя прочие инстанции. Ей вменяется в обязанность содержание гарнизона, укрепление рубежа и незамедлительное извещение двора о всяком движении неприятеля».

Дойл дочитал и вернул свиток.

— Тут печать и подпись, — сказал он. — Всё как положено. У меня больше нет причин вас задерживать, леди Лилиана.

Дойл потёр лоб под шлемом и махнул рукой десятнику.

— Открывай.

— Господин капитан, у нас приказ…

— У них теперь бумага повыше моего приказа, — отрезал Дойл. — Хранительница Севера едет на свой рубеж по распоряжению двора. Кто её задержит, тот будет объясняться не со мной.

Мы вернулись в карету, и створки ворот начали расходиться в разные стороны. Лилиана показала мне свиток и указала пальцем на небольшую подпись внизу. Там стояла дата. Вчерашняя.

— Она все это спланировала еще до приема, — тихо прокомментировал я.

Берт тронул лошадей. Мы прошли под аркой ворот, и колёса застучали по мосту, а потом звук изменился: камень кончился, началась дорога.