Книга Обнулённый 4, страница 16 – Макс Гато, Виктор Рэн

Он повернулся к Берту, который сидел на стуле и чистил куртку.

— Если камни связаны с кольцом Кассиана и с алтарём, а я всё больше склоняюсь к тому, что связаны, значит, у остальных тоже должны быть свойства. Берт, подумай хорошенько: было ли за последние седмицы что-то необычное, что ты не можешь объяснить? Удар, который ты должен был пропустить, но не пропустил? Или рана, которая зажила быстрее, чем следовало?

Берт отложил щетку в сторону и задумался. Долго, основательно, как подходил ко всему.

— Нет, не бывало такого, — ответил он наконец. — Меня бьют, я падаю, потом встаю и бью в ответ. Камень при этом не светится, не греется и вообще ведёт себя как обычная побрякушка.

— Может, его свойство проявляется в других условиях, — предположил Лазарь. — Не в бою, а в чём-то другом. Мне нужно подумать об этом.

— Думай, на то тебе и голова дана, — пожал плечами Берт и вернулся к куртке.

К вечеру я вышел на задний двор таверны, где было достаточно тихо и пусто. Встал, закрыл глаза и начал дышать. Четыре удара сердца — вдох. Семь — задержка. Восемь — выдох.

На этот раз я проводил упражнение стоя, как советовала пометка на русском. И разница чувствовалась почти сразу. Стоя вес распределялся равномерно, позвоночник выпрямлялся сам, и не нужно было думать о том, как сидеть. Тело ощущалось как одна прямая.

На десятом цикле тепло ощутилось где-то в груди. Разлилось по рёбрам, спустилось к солнечному сплетению и задержалось. Пять секунд. Шесть. Семь. Я держал его, стараясь не думать о том, что нельзя двигаться, или что дыхание должно быть…. на двенадцатой секунде тепло ушло.

Я открыл глаза. Лазарь стоял у стены и наблюдал, сложив руки на груди.

— Судя по твоим описаниям последних двух сессий, наблюдается прогресс, — произнёс он. — Хотя пока ещё недостаточно выделенный, чтобы делать практические выводы. Но это уже шаг в верном направлении.

— Ты в курсе, что наблюдать за тем, как кто-то стоит с закрытыми глазами и дышит — это немного…

У меня в голове всплыло слово из старого мира, видимо, навеянное моей прогулкой с Айрис. Но объяснить его значение Лазарю я сейчас бы не смог. Впрочем, он понял, что я имел в виду, и без объяснений.

— Для ученого наблюдение это всего лишь один из этапов эксперимента, — совершенно серьёзно ответил Лазарь.

Тут же из-за угла высунулась растрепанная макушка Шу.

— Что это за ерундой вы тут заняты? — поинтересовалась она, глядя на меня.

— Дыхательная практика из одной старой книги. — ответил я.

— А что она даёт?

— Пока — головокружение и ощущение лёгкого голода.

— Тогда выходит, что я её уже освоила, — пожала плечами Шу и ушла обратно в таверну.

Я еще немного попрактиковался под пристальным наблюдением Лазаря, участником чьего эксперимента стал поневоле.

А утром я забрал заготовку у кузнеца. Тяжёлый стальной брусок зачарованного металла, завёрнутый в промасленную ткань, по форме вытянутый в прямоугольник. Руны на поверхности не были видны, но когда я провёл пальцем по металлу, ощутил лёгкое покалывание. Сила осталась. Кузнец не соврал — переплавка не убила магию.

— Удачная заготовка, — произнёс кузнец, вытирая руки о фартук. — Руны перешли в структуру металла. Когда найдёшь рунного мастера, который сможет выковать из этого клинок, у тебя будет очень достойное оружие.