Книга Максимальный Апгрейд. Том 3, страница 99 – Илья Сапунов

В итоге на сравнительно небольшом пятачке скопилось уже под две с половиной сотни человек. Броневики и грузовики стояли чуть ли не бампер к бамперу, причём разъезжаться и занимать свободные улицы никто не хотел. Очевидно почему: ведь тогда они не смогли бы попасть в кадры нашей трансляции и проявить себя.

Судя по тому, что я успел услышать от Ричи, Кристофер сдержал обещание и действительно снял нечто выдающееся. Наша трансляция безраздельно захватила всеобщее внимание.

И, возможно, члены «десятки» и рады были бы прервать вещание, но если бы они это сделали, то нарушили бы слишком много негласных законов. Вставить палки в колёса «Гелиосу» сейчас значило открыто объявить Диане войну. А с этой женщиной, несмотря на то что суммарная сила «десятки» была гораздо внушительнее, никто не хотел сталкиваться.

И неважно, что её судьба прямо сейчас неизвестна.

Несмотря на своё пафосное название, «десятка» не была монолитной структурой. Более того, её и структурой-то было неверно называть. Каждая корпорация в «десятке» в первую очередь действовала в своих интересах и при первой же возможности с удовольствием воткнула бы нож в спину. Даже спевшиеся Снегирёв с Клементьевым ни разу не были друзьями — лишь временными союзниками. Так что сплоченностью в этом объединении и не пахло.

Никто не хотел принимать первый удар на себя.

Да и даже если на секунду представить, что они могли проигнорировать последствия, объединиться и зарубить нашу трансляцию… Что дальше? Ведь собственные трансляции «десятки», можно сказать, вчистую продули работе Мендельсона и загнулись. На зрителей уже оказан необратимый эффект. Исправить ситуацию может только что-то из ряда вон выходящее.

Но никто из «десятки» не додумался ехать в город и прикрывать эвакуацию. Да, они, так же как и Оля, пришли к выводу, что туннели нужно взрывать. Но на большее их не хватило. Только после того, как эффективные менеджеры корпоратов обнаружили, что стрим «Гелиоса» не только не упал, но и вырос в популярности, забирая все сливки, они забили тревогу и развернули колонны обратно. Как бы не вышло так, что все десять, а точнее девять, за исключением погибшего Самсонова, отрядов соберутся здесь.

Оля, наблюдая за тем, как её оборонительный рубеж без спроса заполняют «незваные гости», буквально кипела от ярости. Но после последней вспышки она всё же как-то умудрилась удержать себя в руках и никого не прогоняла, какими бы лицемерными ни были мотивы конкурентов. Лишние две сотни стволов и полсотни Резонаторов ранга D на дороге не валялись.

Но я всё равно хмурился: ведь из-за того, что никто не хотел подчиняться другому, на перекрёстке быстро воцарился полнейший беспорядок.

Мирное сосуществование не продлилось и пяти минут.

— Мендельсон, вылезай, ублюдок! — громкий крик внезапно отвлёк меня, Владислава и Олю от обсуждения дальнейшего плана обороны и наших проблем.

Я повернул голову. Кирилл Клементьев в сопровождении четвёрки бойцов D-ранга широким шагом направлялся к съёмочному фургону Кристофера. Лицо парня буквально пошло красными пятнами и было перекошено от ярости. В руках он крепко сжимал личный коммуникатор. Не знаю, в чём дело, но, судя по всему, его чем-то не устроила трансляция нашего постановщика.

Кристофер обнаружился прямо у распахнутой боковой двери фургона, где они вместе со съёмочной группой копошились с камерами. Режиссёр, услышав крик, поднял голову и равнодушно посмотрел на Клементьева.