Книга Психикон, страница 89 – Валерий Муллагалеев

Суккубище: Львенок, а ну прочь свои светло-синие ручонки от него! Мое!

Фрамстер: ГОЙДАААА!!)

СмаRагд: оооофигеть, все таки я успел на самое интересное!

Вивек: Карахан, но это же всего лишь игра. Какая разница, есть над тобой регия или нет?..

Карахан останавливается. Перед ним тупик – сплошная каменная плита, закрывающая проход. Он бросает факел на пол и говорит:

— Так, ребятки, вижу, нужно пояснить. Игра игрой – но! Кто играет в игру? Я. Ветераны среди вас помнят, через что я прошел во времена бета-версии. Тогда я стал настоящим собой не для того, чтобы сейчас от себя отказываться! Поймите. Я в реальности и я в игре – это один и тот же человек. Игровой мир – это иллюзия, однако наши поступки и наши принципы – всегда настоящие. Они и составляют единственную реальность. Да? Да.

Вивек: Карахан, если ты воспринимаешь свои действия в игре всерьез, то получается, что ты считаешь игру реальной! А это уже психоз, батенька

Вопрос задевает Аркадия всерьез. Он молчит, не обращая внимания на чат и сообщения в личке. Наконец он задумчиво произносит:

— Можно прийти и к противоположному выводу.

Вивек: Карахан, в смысле?

— Что не игра реальна, а реальный мир виртуален. Он такой же условный набор декораций, как игра. А реальны только наши впечатления – то, как мы воспринимаем мир, наши принципы, решения и поступки, наши личные открытия и переживания. Иначе говоря, наша психическая реальность.

В чате продолжают лететь сообщения, но Аркадий уже не читает. Он кладет руку на массивный рычаг, торчащий из стены, и с силой дергает его вниз. Лязгает механизм, цокают шестерни. Каменная плита отъезжает в сторону, открывая темное жерло. В лицо Карахану дует ветер.

Кристина остановила видео.

— Это последняя запись? – спросил Кирилл.

— Нет, после он играл еще несколько недель. Сдал форт, ушел из ордена, в общем, сделал все как сказал. К этому размышлению он больше не возвращался. Что думаешь?

Кирилл обхватил ее голову руками и звонко поцеловал в губы.

— Хвалю! – сказал он. – В этом что-то есть. Не представляю, чтобы несколько фраз кинули человека в кому, но что-то в тот момент явно сдвинулось.

Кристина поправила прическу, хотя блестящая челка лежала идеально, а коротко стриженый затылок могла повредить разве что газонокосилка.

— Может, он огласил только часть того, что его беспокоило? – сказала она. – Типа краешек айсберга вынырнул на пару минут и исчез, а потом титаник и напоролся.

— Не могу ничего утверждать. Однако эта трансляция подкинула мне гениальную идею.

— Какую же?..

— Помнишь, я говорил, что хочу сделать программу, которая будет показывать то, что происходит с Аркадием в Психиконе? Так вот, я думаю сделать что-то вроде такого стрима! Как тебе?

— Ты издеваешься?

— Что такое?

— Это же я тебе говорила! Я! Моя идея!

— Разве? – Кирилл успокаивающе поднял ладони. – Не припомню… может, как-то иначе сформулировала?

Кристина сдавленно заворчала и потянула пальцы к его горлу.

Тому, кого объявили мятежником, разбойником, чернокнижником и нехорошим человеком, не полагается ездить поездом – повяжут на первой же станции. В вагонах блюдут порядок охранники от железнодорожной службы, да и контролер – не только служащий, проверяющий билеты, но и рука закона. Вооруженная рука.