Книга Психикон, страница 57 – Валерий Муллагалеев

— Не на ком проверить новую способность, понимаю, – сказал тот. – С глазом будет сложнее.

Я представил, как сую голову в кипяток, и содрогнулся.

— Если тебя окунуть в раствор, то мозг растворится, – сказал Змей, словно в ответ на мои мысли. – Придется извлечь твой правый глаз. Временно.

— Ну уж нет! – воскликнул я.

Алхимик устало вздохнул, словно уговаривал ребенка на пломбирование зуба.

— Что тебя беспокоит? – спросил он.

— Я останусь без единственного глаза, вот что.

— В моих силах разобрать тебя по органам и собрать заново, а ты даже не заметишь.

Уверенный и будничный тон не оставлял сомнений, что в прошлом Змей уже проделывал подобное и что похлеще.

— Как долго будет идти… операция? – спросил я.

— Так же.

— А если…

— Я не намерен ни в чем тебя убеждать. Можешь идти прочь в любой момент.

Я согласился. В конце концов, я только что получил новую руку, вернул утраченные характеристики и получил новую способность. Все прошло отлично, и не было смысла отказываться от нового глаза.

Повинуясь указаниям, я лег на широкое каменное ложе, больше похожее на языческий жертвенник, чем на операционный стол. Змей поднес к моему лицу стеклянный шприц с металлическими кольцами для пальцев. Игла вошла под нижнее веко здорового глаза, лицо онемело.

Острый блестящий металл коснулся глаза, я хотел зажмуриться, но не мог. Изображение поплыло, кончиком уха и шеей я почувствовал теплую жидкость. Раздался влажный щелчок, и я перестал видеть. На лицо легла шелковая ткань, пропитанная едким запахом.

Кругом была темнота. Я услышал металлическое бряцание – это Змей положил инструмент на каменную поверхность. Легкое движение воздуха намекнуло, что алхимик устремился к печи.

Я судорожно перевел дыхание.

На этот раз я не испытывал боли, но минуты тянулись намного дольше. Сердце участило ритм, ладони вспотели.

— Ты здесь? – спросил я наконец.

Ожидание показалось вечностью.

— Не мешай, – сухо ответил алхимик. – Я создаю тебе око.

Слух обострился. Я прислушивался, как бурлит жидкость в алхимическом тазу, как раздаются всплески – то ли Змей добавляет ингредиенты, то ли помешивает свое мистическое зелье. Я напрягал слух и в каждую секунду надеялся услышать, как он достает из таза мои глаза. Ум рисовал картинки с половником, которым пытаются выловить из кастрюли последние пельмени.

Внезапно я услышал нечто другое и затаил дыхание.

Вне лаборатории, в коридоре, ворочалось что-то крупное и как будто доносились… голоса? Я внутренне напрягся.

— Все хорошо? – спросил я.

— Я же сказал…

Голос алхимика перешел в изумленное шипение, и в ту же секунду раздалась стрельба.

Обостренный слух наполнил голову громыханием взрывов, свистом пуль и топотом десятков ног. Звенело разбитое стекло, трещали упавшие полки, несколько голосов выкрикивали боевые команды, раздавались крики ярости и боли. Я лежал не шевелясь, в любую секунду ожидая, что на меня что-нибудь свалится или шальная пуля оборвет мои волнения.

Один голос показался знакомым. Между оглушительной пальбой я разобрал обрывки фраз:

— Не дай ему уползти, целься в голову!

— Осторожней с огнеметом!

И тут же:

— Берегись – он отбросил хвост, спасайся!

Со всех сторон раздались удары, словно кто-то размахивал осадным тараном, с потолка посыпалась каменная крошка. Даже лежа на каменной глыбе я ощутил, как трясутся стены. Затрещали деревянные подпорки, и глухо рухнули плашмя книжные полки. Пространство до предела наполнилось грохотом и криками, я зажал уши руками. О судьбе своих глаз я старался не думать, надежды не было.