Книга Психикон, страница 39 – Валерий Муллагалеев

Сцены и сюжеты наскальной живописи были выполнены в архаичном стиле: с человечками из простых линий и схематичными предметами, но Кирилл сразу же все узнал. Вдоль позвоночника пробежал холодок, руки покрылись мурашками.

Напротив друг друга лежат два человека, от их голов вверх расходятся линии и образуют круг – как будто третью голову, только огромную. Внутри круга человек идет через горы, причем в сторону своего соседа. В других рисунках угадывалось компьютерное оборудование и кабинет психолога. Сидящая за столом женщина приложила ладонь к уху, словно прислушиваясь. Огромные песочные часы грозно нависли сверху, песка в верхнем сосуде почти не осталось.

Кирилл сжал пальцами подбородок и задумался. Очевидно, что Аркадий не может знать таких подробностей, следовательно, автор наскальных рисунков – сам Кирилл, точнее, его бессознательное.

Это лишний раз подтверждает, что Психикон генерируется не только сознанием пациента, но и агента. Сознание психолога становится частью оболочки внедрения. Это не новость, однако Кирилл не предполагал, что его роль в формировании этого мира столь велика.

Да, такой способ генерации Психикона позволил не писать оболочку внедрения вручную, что сэкономило месяцы работы над кодом, но при этом возникла дополнительная преграда между психологом и пациентом. Кирилл повертел в руках найденный шлем стримера – вот прямое тому подтверждение. Аркадий где-то рядом, но как будто в параллельной реальности, слишком отличной от субъективного восприятия психолога.

Кирилл потер руками лицо и сконцентрировался, ловя мелькнувшую в сознании идею, словно подсекая сачком рыбину. Обилие психических содержаний, инородных для пациента, это, безусловно, проблема. Однако можно попробовать извлечь из этого явления и выгоду. Например…

Он подошел к скале с рисунками, приложил к ней ладони и уперся лбом. Шершавая поверхность была нагрета солнцем, кварцевые вкрапления впечатались в кожу. "Что мне сделать, чтобы найти Аркадия? Куда мне идти? Что делать?" – мысленно проговорил Кирилл, представляя, как посылает импульсы сознания прямо в твердь скалы. Для верности он повторил запрос еще несколько раз, до боли вжимаясь лбом в камень, впиваясь в скалу пальцами.

Когда он отстранился, то некоторое время приходил в себя, будто после ныряния на глубину.

Посмотрев на скалу, он не смог сдержать ликующего крика. Рисунок обновился! Теперь от фигурки психолога внутри большого круга тянулась пунктирная линия и ныряла прямо в волны, обозначающие ручей. Бессознательное дало ответ, и не было причин ему не доверять – вряд ли во всей вселенной есть кто-то более близкий, чем ты сам. Другой вопрос, может ли бессознательное ошибаться, но сейчас об этом лучше не думать.

Кирилл поправил снаряжение и на секунду замешкался, решая, как держать шлем, если придется плыть. Недолго думая, он надел его. Без подключения к интерфейсу передняя часть виртуального шлема оказалась прозрачной, лишь слегка приглушала свет, как темные очки. Быть может, сохранить голову сухой – это даже хорошо, так он обезопасит свой разум от контакта с информационным потоком.

Сделав шаг в ручей, Кирилл не нащупал дна и ухнул в воду с головой.

Ледяная субстанция обожгла тело, сжала грудь, выдавливая из легких воздух. Течение подхватило и потащило психолога как опавший лепесток. Верх и низ перемешались, хаос солнечных бликов только добавлял неразберихи, ручей ревел в ушах белым шумом. Распахнув глаза, Кирилл зачарованно наблюдал калейдоскоп видений, расплывшихся по визору шлема, словно бензиновые пятна. Он распростер руки, пытаясь нащупать берег, дно или что угодно, но кругом была только холодная вода, кусающая пальцы.