Книга Психикон, страница 104 – Валерий Муллагалеев

— Кирилл, я думаю, что хоть мое участие в проекте и оказалось полезным, но ты пригласил не того человека.

— Все нормально, ты сделал неоценимый вклад!

— Спасибо, но я не об этом. Дело в том, что среда, в которой находится Аркадий, не только игровая, но и фэнтезийная, и я не тот человек, который способен ею управлять, понимаешь? Когда я взялся за разработку игры, то познакомился с автором. Я предлагаю снова погрузиться в Психикон – вместе с ним.

— Интересно… – сказал Кирилл.

— Сначала я должен уточнить у него, – сказал Дедалов. – Но даже не знаю, с чего начать.

Вмешался Роджер:

— Давайте поступим проще. Сергей Гордеевич, вам нужно только пригласить автора к нам в институт. Приезжайте вместе, и мы все обсудим.

На следующий день в научно-исследовательский институт экспериментальной психологии приехал писатель Валерий Муллагалеев – автор тетралогии "Путь Бремера", на основе которой была разработана игра "Сандарум Онлайн".

Писателю было за пятьдесят, и в положение дел он вникал медленно. Могло бы показаться, что ему вовсе не интересно, если бы не обилие уточняющих вопросов, которые он вываливал и на психолога, и на геймдизайнера. Пара вопросов досталась и Роджеру, но касались они марки табака, которым пропах его кабинет. Когда пришло время дать ответ, Муллагалеев откинулся на спинку стула и надолго замолчал, пальцы теребили подбородок, словно в попытке удлинить короткую седую бородку.

Кирилл не торопил писателя. Мало того, что тому предлагали рисковую авантюру с погружением в психическую реальность при помощи экспериментального оборудования, так еще и ожидали каких-то предложений. Радовало, что Муллагалеев отнесся к разговору серьезно, как в свое время и Дедалов. Последний сидел за переговорным столом тихо, но беспокойно ощупывал костяшки пальцев, словно перебирал четки. Хоть он уже и сотрудничал с писателем в прошлом, но предупредил, что ожидать от того можно всякого.

Внезапно словно что-то щелкнуло в голове писателя, и его заторможенная задумчивость улетучилась.

— Интересный опыт, – сказал тот. – Может, позже я напишу об этом книгу!

Он улыбался, от уголков глаз к вискам расходились пучки резких морщин. Роджер кашлянул и сказал:

— Валерий Владимирович, результат операции может оказаться… скажем так, не для публикации.

— В случае чего у книги просто будет плохой конец, а то и вовсе придется написать трагическую историю с идеей, что никакие инновационные методики не способны изменить человека, если он сам этого не хочет. Мол, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Но, честно говоря, я вижу тут историю героическую и жизнеутверждающую, да и вы все не похожи на персонажей трагедии. Думаю, все получится.

— Какие у вас идеи? – спросил Кирилл, терпеливо выдохнув.

— Я уже давно не обращался к той вселенной. Цикл закончен, а продолжать его я не планировал, – задумчиво сказал Муллагалеев. – Но припоминаю, что в мифологии того мира есть некоторые моменты, которые получится использовать… если Психикон реагирует так, как вы предполагаете. А что за слово такое – Психикон?

— Я сам придумал, – отозвался Кирилл. – По аналогии со словом "лексикон". Лексикон – это словарный запас человека, а Психикон – психический. Совокупность психических содержаний, представляющих целостный внутренний мир индивида.