Книга След Бремера, страница 73 – Валерий Муллагалеев

Под ногами что-то захлюпало. Яма посмотрел вниз и обнаружил, что лужа на дне колодца окрасилась в красный и рядом с ней забил такого же цвета родник. Он поднял ногу, за ступней тянулась красная слизь, какую он видел среди баалистов. С беспокойством Яма заметил, что снова превратился в хлипкого мальчика и достать до посоха не получится. Слизь прибывала ритмичными толчками, словно гонимая сердцем густая кровь. Секунду назад она была ниже колен и вот уже достигла пояса. Яма раскинул руки и нащупал стены колодца. Слизь подступила к груди, он подогнул ноги и почувствовал, что его поднимает вверх, выталкивает наружу. Он поравнялся с краями колодца, ухватился за посох и поднялся. Он стоял посреди забытого поля, где когда-то была деревня. Внизу в яме клокотала красная слизь. Однако вместо железного посоха путникав руке Яма обнаружил простую суковатую палку.

В следующий миг Яма очнулся в своей комнате, лежа в ванне. Вода уже давно остыла. Сквозь шторы пробивался свет следующего дня. Яма посмотрел на воду и конвульсивно дернулся – она была красной, как слизь Красного баала. Он подумал, что видения продолжаются, но вскоре понял, что виной тому кровотечение из носа, случившееся из-за резкого перепада давления при выходе из факарама. Железный посох валялся на полу рядом. Яма выбрался из холодной кровавой ванны и стал растирать тело полотенцем. Факарам не прошел впустую, видений получилось много, есть над чем поразмыслить. Он серьезно рискнул, навлек на себя неприятности и все-таки выжил. Однако чувствовал себя проигравшим.

Погода ухудшилась. Порывы ветра срывали листья и швыряли их в лицо. Мелкий, но бесконечный дождь замесил дорожную пыль в грязевое тесто, хотя сама дорога оставалась еще достаточно твердой. Однако к востоку она стала более узкой, из-за чего фургон приходилось везти аккуратно и медленно. Колесо однажды уже соскользнуло в канаву, и Ноланд с Вереском часа два потратили на то, чтобы выправить фургон. Ось колеса осталась цела, но надежности не внушала: еще одна такая встряска и придется встать на долгий ремонт. Когда дорога начинала петлять, обходя каменистые холмы или не в меру ветвистые деревья, то скорость и вовсе падала до черепашьей. За три дня они продвинулись меньше, чем за день в начале пути.

Вереск, знакомый со сложными местами тракта, не удивлялся и не унывал, однако Ноланд заметил его усталость. Ученый не подавал виду, просто стал менее разговорчив, предпочитая в свободное время дремать.

Сам Ноланд терзался раздумьями. Он чувствовал, что с самого начала путешествия плывет по течению: не принимает серьезных решений, практически не влияет на окружающий мир. Даже григотропос он нашел практически под принуждением, когда Капкан запер его в подвале. Дальше Ноланд следовал указаниям отца, а сейчас путешествует под руководством Вереска. Конечно, месяц назад о таких событиях он и мечтать не мог – былые фантазии сбылись, перед ним открылась дверь, ведущая к Загадке Четвертой эпохи, скоро он присоединится к тайной экспедиции отца. Но ощущение собственной незначительности день ото дня росло и теперь достигло критической точки. Нужно было срочно что-то менять, иначе он не только не оживит легенды и никогда не приблизится к величию былых героев, но и вовсе превратится в туриста – бездеятельного наблюдателя великих событий.