Книга След Бремера, страница 113 – Валерий Муллагалеев

Ноланд раздумал снимать комнату. Он плотно пообедал, купил провизии и в тот же день отправился в горы.

Несмотря на современные технологии и полноводную реку прямо посреди города, в Бовангре пахло отбросами и канализацией. Не повсюду и не всегда, однако за одну прогулку обязательно ощутишь затхлую вонь так же верно, как и аромат женских духов. К этому примешивались запахи цветов, фруктов, табака, алкогольного перегара, пота, навоза, скипидара и масляных красок. И всегда присутствовал легкий, щекочущий горло смог от промышленных заводов, к которому привыкаешь и забываешь, что воздух бывает чистым и бархатным, приятным для дыхания.

Наблюдая за улицей и потоком людских масс через мутное окно кеба, Яма понял, что же напоминает ему город с этими широкими проспектами и кварталами, сплетенными из петляющих улочек и закоулков. Это же внутренности огромного чудовища: проспект – толстый кишечник, а лабиринты улочек – тонкий! И запах как на скотобойне…

Яма морщился, тонкие губы кривились в презрении к прогнившему обществу города. Тусклые и редкие черные волосы Яма теперь укладывал в хвост и скрывал под цилиндром, но люди видели землистый цвет лица и худобу Ямы и оттого считали странную мимику следствием докучливой болезни. В действительности Яма находился в постоянной душевной акклиматизации, с трудом адаптируясь к переменчивому людскому обществу.

В приемной исследовательского корпуса секретарь почтительно взял у Ямы приглашение в регию. Позади рабочего места из стены торчали какие-то прозрачные трубки диаметром с бутылку вина. Яма хотел полюбопытствовать, что это за приспособление, и раздумывал, уместно ли спрашивать. Секретарь снял со стены полый цилиндр, вложил в него документы, а потом вставил цилиндр в одну из трубок. После манипуляций с кнопками и вентилями на панели управления цилиндр с чмоканьем втянулся в трубку и скрылся в глубине стены. Посылка ушла к адресату. Яма промолчал.

Пришла министрантка Голубого баала, секретарь поручил ей проводить гостя. Яма привык, что баалисты не стесняются откровенных взглядов, даже наоборот, и рассмотрел ее: женщина была безукоризненной красоты, словно отлитая из стекла и раскрашенная виртуозным художником. Казалось, она даже не дышит, опасаясь нарушить идеальный макияж и прическу. Красивее, чем Фифи, подумал вскользь Яма. Они пошли по широким коридорам, мимо кабинетов, куда-то наверх через лестницы. Вокруг сновали баалисты в галстуках разных цветов, небольшие компании курили в кулуарах и что-то обсуждали, эмоционально жестикулируя. Попадались и фламины с камнями баалов на груди, эти вели себя более сдержанно, с задумчивыми лицами спешили по делам.

Яма спросил женщину, куда они идут. Баалистка непонятно ответила, что нужно получить подтверждения. Они посетили несколько кабинетов, где оторванные от работы фламины-ученые смотрели на Яму, подписывали для министрантки какие-то документы. Яма остановился, когда они шли мимо стеллажей с музейными экспонатами – там лежали обломки каменных табличек с неведомыми символами. Быть может, реликвии Древней эры? Женщина безразлично посмотрела на стеллаж и попросила не задерживаться таким тоном, как будто Яма остановился посмотреть на дохлого таракана.

Они вошли в крытую галерею. Яма глянул в окна и понял, что коридор соединяет два здания – они попали в центральное управление регии и дальше поднимались только наверх. Здесь обстановка сменилась на более строгую, пол блестел мрамором, мебель и двери были из темного дерева, внушительные и с консервативным декором. В коридорах тишина. Люди встречались реже, среди них много пожилых, лица серьезные. Спутница вела в самое сердце регии! Внутри Ямы нарастал восторг и одновременно волнение. Ладони вспотели, он дышал так, словно бежал, а не шел.