Книга Волчий клан 2, страница 114 – Валерий Муллагалеев

Вот чего не стоило, так это платить деньги так называемым охотникам за головами, которые вернулись ни с чем да еще и отказались выполнять работу. Трусы, подлецы, чернь, сброд. Испугались Лютикова.

Этот не испугается.

Словно в подтверждение этим мыслям, в галерее началась особая секция. Демид Карлович даже замедлил шаг, любуясь клыкастыми мордами, торчащими из стены, и чучелами в полный рост. Здесь, в Заморье, их называют не волколаками, а вервольфами.

Благодаря таким спецам, как Слейтер, вервольфов здесь вовсе не осталось. Эти страшные морды — уже даже не охотничьи трофеи, а часть исторического музея!

Охотник Слейтер встретил Демида Карловича сидя в кресле. На глаза была нахлобучена кожаная шляпа, охотник, казалось, спал.

На широком столе перед ним лежали разобранные ружья. Видимо, он недавно занимался чисткой. Смешно, что эти пороховые трубки надо чистить, словно дымоходы. Вонючее варварство в сравнении с магией, однако против волколака сработает лучше!

Демид Карлович прочистил горло, привлекая внимание. Сделал несколько шагов к креслу.

— Стой где стоишь, чародей, — проговорил Слейтер, не поднимая головы.

Демид Карлович вздрогнул.

— Я собрал всю сумму, мастер Слейтер!

— Разрешение на ввоз винтовки?

— Да-да! Пройдет по документам как личное фамильное оружие, которое не подлежит изъятию. Только патроны нельзя. Я никак не смог договориться, у нас с этим строго…

— Я знаю, где взять. Положи золото. Заказ принят.

Демид Карлович с облегчением сбросил сумку на пол, она глухо звякнула.

— Какую вы даете гарантию?

Слейтер приподнял шляпу. Взгляд заставил Демида Карловича отказаться от вопроса. Он поспешно проговорил:

— Я просто беспокоюсь за результат… Это очень сильный волколак! Неуязвимость к магии, чутье… в него и из ружья стреляли!

— В вашей отсталой Державе нет настоящих ружей, — усмехнулся Слейтер, взял со стола трубку с линзами. — Знаешь, что это?

— Подзорная труба?

— Оптический прицел. Твой вервольф даже не поймет, что его убило.

Покинув Канцелярию, я отправился в ближайший сквер.

В утренние часы здесь было малолюдно. Тихонько журчал фонтан, разбавляя свежестью жаркие лучи солнца. В кронах деревьев посвистывали невидимые птицы.

Я устроился на лавочке под тенью раскидистого дуба, достал письма.

От Инессы была целая стопка, словно это сообщения на мобильнике, который я включил после долгой командировки. Иронично: их было так много, что я выбрал прочесть сначала письмо от Игоря, иначе был риск добраться до него разве что к полудню.

Игорь писал письмо уже не из лагеря, а из Красных Родников (как я и распорядился, старик Ефим предупредил его о «переезде» усадьбы Лютиковых в другое место). Игорь приехал туда летом, когда Черный Полк закончил с весенней зачисткой северных лесов.

К слову, старик Ефим быстро вжился в роль дворецкого на новом месте, местные хорошо его приняли, когда он сказал, что от меня. В Красных Родниках все было нормально. Упомянул Игорь и Зверодана, и то, что волость охраняет здоровенный волколак в третьей форме. Из описаний я понял, что это Кабачина — одичавший волколак с Арены, который играл штангой (и сломал ее).

Манера письма была по-военному строгой, брат сыпал фактами без лишних сантиментов, но обилие восклицательных знаков выдавало его эмоции. Еще бы, в Красных Родниках на него обрушились рассказы обо мне и даже россказни.