Книга Волчий клан – 4, страница 23 – Валерий Муллагалеев

Запах стал насыщеннее. Сухой, горячий, минеральный, с примесью грозы и обжигающей магии. Сложно было определить, где кончается запах недр земли и начинается запах змия.

Вскоре я понял, на что это похоже. Нечто подобное я ощущал в кабинете графа Каменского, когда он открыл передо мной сейф и показал яйцо змия. То было лишь слабое подобие, отголосок. А здесь — источник.

Мы вышли к обжитой части пещер, где коричневая порода была облицована пластинами камня.

Очередной коридор вывел в святилище, за которым открывалась необъятная каверна. Внизу распласталось магматическое озеро, меланхолично булькающее пузырями.

Здесь был каменный стол, и рядом с ним я заметил высокого человека с оголенным торсом.

Он тоже заметил нас и резко обернулся.

— Мародеры, расхитители! — заорал он. — Прочь!

Никто не успел ничего сказать. Аскольд взмахнул рукой — и в коридор, из которого мы выходили, метнулась огромная куча камней.

Терехов заорал, я дернул его за шиворот назад. Вовремя, потому что на его место в следующую секунду рухнул завал.

Мы оказались перед стеной из битого камня.

— Мило, — процедил Игорь.

Я смерил завал взглядом. Вручную не разобрать, но у нас было средство.

— Жахни, Третьяк, — показал я вперед.

Голем выставил вперед руку с кристаллом. Белый луч ударил в завал. Громыхнуло, камни брызнули во все стороны, в центре завала образовалась внушительная дыра, в которую можно было пройти.

Я шагнул первым, за мной сразу поспешил Третьяк, затем остальные.

Аскольд сделал к нам несколько широких шагов. Медленно опустил руку, нахмурился.

— Я не знал, что вы из магов. Коллеги? — рассеянно проговорил он, после чего его голос снова стал жестким и угрожающим. — Советую назваться.

— Барон Лютиков, — сказал я. — Я прибыл с экспедицией Исследовательского Корпуса от вашего отца, Аскольд Владигорович. Я прощаю вашу выходку, но возьмите себя в руки. Мы не враги.

Аскольд некоторое время молча смотрел на нас, а мы на него.

Молодой — лет двадцати пяти, ростом с меня. Обнаженный до пояса, лишь амулет на шее. Темноволосый, широкоплечий, с мускулатурой древнегреческого бога. Кожа его была белой, чуть ли не фарфоровой. Я обратил внимание на глаза — покрасневшие, постоянно мигающие. Губы его потрескались. Ногти обгрызены до мяса.

— От отца, значит, — проговорил Аскольд, словно припоминая что-то очень далекое.

Он перевел взгляд на Третьяка.

В лице Аскольда мелькнуло узнавание, но не то: он смотрел на чешуйчатый узор, на кристалл. Он вскинул брови и сказал с некоторым уважением:

— Вы подчинили смотрителя… Я пробовал. Но он не признал печать.

Третьяк и ухом не повел, смотрел на Аскольда без всякого выражения.

— Значит, вы что-то делали не так, — пожал я плечами.

Я почти видел, как в голове Аскольда складываются факты: чужак подчинил древнего голема, отец послал экспедицию — кого мог прислать отец в Атрагосию?

Мага Земли, разумеется. Хорошего мага Земли.

— Да кто вы такие? — спросил Аскольд уже другим тоном.

Я протянул ему грамоту Исследовательского Корпуса с печатью Каменского. Мы представились. Когда представился Рюмин, Аскольд сказал:

— Я знаю ваш род. Батюшка ваш в Сенате заседает. И в Разрядном приказе.

— Батюшка мой много где заседает, — согласился Рюмин.

— Что ж, милости прошу, — медленно проговорил Аскольд и повел за собой.