Книга Мифы близкого будущего, страница 73 – Джеймс Грэм Баллард

Наблюдая за уничтожением модно одетых женских фигур, Холлоуэй думал о Миранде и ее навязчивой привычке к ежедневной перемене костюма. Зачем ей это? Пытается ли она таким образом укротить Стиллмана или, наоборот, провоцирует его? Стиллман неизменно смотрел на нее с недоброй иронией, как будто в голове у него рождались неприличные шуточки, и если не набрасывался на Миранду, то лишь из почтения перед стариком.

Снова захватив «зубьями» желтое такси, тягач покатил по улице, а изуродованные манекены в модных тряпках остались лежать на асфальте, словно богачи, ставшие жертвами террористической атаки на шикарный торговый центр. Холлоуэй дрожал от волнения и только что не спрыгивал с капота. При всем страхе перед Стиллманом, в глубине души он знал, что ждет и надеется на повторение этого приступа жестокости.

Холлоуэй уже представлял город заселенным людьми, жизнь которых освежает и наполняет новой силой такая вот грубая и стилизованная агрессия. Когда они через некоторое время проезжали мимо еще одного магазина одежды, также с группой манекенов в витрине, он постучал по ветровому стеклу и указал на них Стиллману.

Потом, когда Бакмастер с дочерью удалились в апартаменты на третьем этаже отеля, откуда открывался вид на автомобильный монумент, Холлоуэй и Стиллман отправились, уже в сумерках, в сторону ближайшего парка. По пути Стиллман завалил в ружейный магазин и взял со стенда за прилавком спортивное ружье и дробовик. Набив карманы патронами, они не спеша прошлись по парку и, пока еще не стемнело, подстрелили перепела и косулю. Грохот выстрелов, резкий запах кордита, жесткий толчок отдачи в плечо, пронесшийся по лесу шум тысяч вскинувшихся птиц и сорвавшихся зверей – все это заполнило голову Холлоуэя воображаемыми сценами насилия.

Стиллман занял апартаменты в пентхаусе на двадцатом этаже здания с видом на парк.

— Подниматься высоко, – предупредил он, – но мне нравится, проснувшись утром, смотреть на пасущийся внизу ужин.

На открытой террасе развели костер, собрав на дрова остатки мебели из других квартир. Вокруг поднимались в ночи стены города. Поджаривая перепела и поворачивая вертел с косулей, Холлоуэй видел огоньки, отражавшиеся в тысячах потемневших окон, как будто загорелась сама ночь. Потом они сидели в креслах у вспыхивающих под ветром огоньков и Стиллман говорил о городе, о том сохранившемся в его памяти времени, когда здесь жило больше миллиона человек, когда по улицам неслись потоки машин, а в небе летали вертолеты, когда все вокруг шумело и кипело в котле соперничества и преступлений. Именно здесь Стиллман, тогда еще молодой студент школы архитектуры, впервые встретился с Бакмастером. Здесь же через шесть месяцев в пылу любовной ссоры он убил третью жену Бакмастера. Суд над последним убийцей состоялся непосредственно перед началом масштабной эмиграции из городов – его приговорили к двадцати годам лишения свободы. По прошествии восемнадцати лет единственного томившегося за решеткой заключенного, за которым присматривал единственный, уже состарившийся охранник, освободил Бакмастер. Для столь странного жеста ему хватило одного лишь слова Стиллмана. Теперь он работал на старика – управлял тяжелым оборудованием и помогал строить памятники ушедшему веку техники. Притом Стиллман совладал с собой, увидев город, по которому тосковал долгие годы, пустым и заброшенным, как высохшая раковина.