Книга Мифы близкого будущего, страница 262 – Джеймс Грэм Баллард

Но что, если оставшиеся в живых тоже решат, что это все пора закончить? Допустим, по всему Бейруту противоборствующие силы сложат оружие к ногам вместе со своими шевронами и фотографиями своих сестер и возлюбленных – и пусть каждая станет скромной святыней в память о прекращении огня?..

Прекращение огня? Да, такое-то словосочетание едва ли существовало в бейрутском лексиконе, размышлял Райан, сидя на заднем сиденье джипа капитана Гомеса по пути в христианский сектор города. Вокруг лежали бесконечные просторы разрушенных жилых домов и разбомбленных офисных зданий. Многие магазины были превращены в опорные пункты, стальные решетки на их окнах были обклеены лозунгами и плакатами, зернистыми распечатками фотографий убитых женщин и детей.

Во время первой гражданской войны тридцатью годами ранее в Бейруте проживало более полумиллиона человек. Среди них были его собственные бабушка с дедушкой и еще – немало американцев, оставивших преподавательские посты в школах и университетах, чтобы сражаться на стороне осажденного христианского ополчения. Со всего мира в Бейрут стекались добровольцы, наемники и идеалисты, религиозные фанатики и оставшиеся без работы телохранители. Здесь они сходились, сражались и умирали за ту или иную из враждующих группировок. Глубоко в своих бункерах под завалами они даже умудрялись заключать браки, рожать и воспитывать детей. Родители Райана были подростками, когда погибли в ходе печально известной бойни в аэропорту – из числа самых страшных военных преступлений: националистическое ополчение казнило своих заложников, пообещав им перед этим безопасный «коридор» на Кипр. Только доброта индийского солдата из сил ООН спасла Райану жизнь – он нашел маленького мальчика и его сестру в заброшенном многоквартирном доме, а затем разыскал их тетю, тоже подросткового возраста.

Несмотря на всю трагичность ситуации, Бейрут стоил того, чтобы за него боролись, – город с уличными рынками, магазинчиками и ресторанами, церквями и мечетями, когда-то заполненными настоящими прихожанами, а не грудами черепицы под открытым небом. Теперь гражданское население ушло, оставив несколько тысяч вооруженных комбатантов и их семьи прятаться в руинах. Их кормили и снабжали всем необходимым миротворческие силы ООН, закрывавшие глаза на тайные поставки оружия и боеприпасов, опасаясь оказать поддержку той или иной стороне конфликта.

Так затянулась бесполезная война, настолько бессмысленная, что мировые средства массовой информации давно потеряли к ней интерес. Иногда в полуразрушенном подвале Райан находил потрепанный номер «Таймс» или «Пари-Матч», напичканный фотографиями уличных боев и смакующими подробности расправ репортажами об агонии Бейрута, в то время служившего центром всемирной тревоги. Но теперь это никого не волновало, и одни только потомственные ополченцы продолжали сражаться, обживая руины своих империй.

И если этих людей что и волновало, то – пули. Когда джип проезжал мимо здания старой проправительственной радиостанции, из окна первого этажа раздался одиночный выстрел.

— Стопори, капрал! С дороги! – С пистолетом в руке Гомес вырвал руль у Аркадия и направил джип в укрытие за брошенным автобусом.

Опустившись на колени рядом со спущенными задними шинами, Райан наблюдал, как самолет-разведчик ООН кружит над головой. Он ждал, пока Гомес спугнет снайпера, вероятно фанатика-националиста, пытавшегося отомстить за смерть брата или кузины. Националистическое ополчение редко выбиралось в центр города – оно базировалось в аэропорту Бейрута, представляющем собой заросший сорняками бетонный плац. Вот уже десять лет туда не приземлялся ни один самолет.