Онлайн книга «Мифы близкого будущего»
|
Под этой жуткой инсталляцией распростерся на полу Мэттью Янг. Он лежал навзничь в пыли на разбитых камнях, растянув искусанные губы в бескровной гримасе, обнажив сломанные зубы с разбитыми коронками. Он упал на пол в эпилептическом припадке «гран мал», сорвав в падении кусок афиши «Звездных войн», который накрыл его наподобие савана. Кровь скопилась в большой ссадине на скуле, словно при локальном припадке его правая рука пыталась приложить к глазу телескопический прицел сжатой в кулаке снайперской винтовки. Я освободил ему язык и дыхательные пути и стал растирать диафрагму, пока не восстановилось дыхание, а потом подложил под плечи молитвенную подушечку. На полу рядом с ним валялись ствол, ствольная коробка, затвор и магазин винтовки без приклада, которую он смазывал перед приступом и которую, как я понимаю, соберет, едва придет в себя. Пасха, 1988 год. Сегодня вечером состоится митинг полковника Стэмфорда в Эрлс-Корте. Бывший астронавт с самого прибытия в Лондон в качестве гостя Букингемского дворца был чрезвычайно занят, готовя подкидную доску, которая должна была перебросить его через Атлантику. Три дня назад он обратился к палатам Парламента в Вестминстер-Холле. В своем телеобращении он призвал к крестовому походу против зловещей империи неверующего мира, к сооружению орбитальной атомной базы для запуска геосинхронного лазерного оружия, нацеленного на Тегеран, Москву и Пекин. Кажется, он требует уничтожить не только Советский Союз, но и весь нехристианский мир, а также отвоевать Иерусалим и обратить мусульман. Полковник Стэмфорд, очевидно, безумен как Гитлер, но, к счастью, его последнее приземление уже скоро. Полагаю, сегодня вечером Мэттью Янг посетит митинг в Эрлс-Корте. Я не стал сообщать о нем в полицию и уверен, что он успеет собрать винтовку и пробраться в одну из пустующих операторских будок на крыше. Мальчик увидит прибытие полковника Стэмфорда из «Космоса», услышит его призыв к ядерному джихаду против сил Антихриста. С этой узкой, но тем более жизненной перспективы Мэттью Янг сумеет еще раз разложить пространство иллюзий и насладиться вечной тайной комнаты Эймса. 1984 The Object of the Attack. Первая публикация в журнале Interzone, осень 1984 года. Во что я верю Я верую в то, что фантазия мир изменяет и с правды, что в людях сокрыта, снимает вуаль, И в то, что способна она мрак ночной изгонять и на смерти самой ставить крест, И в то, что она приближается к птицам и к трассам, стремящимся в дальнюю даль, И в то, что способна она заручиться поддержкой безумцев, снующих окрест. Я верю тому, чем я сам одержим: сокрушенью металла авто и затопленным темным лесам, Истоме курортов пустых, элегантности кладбищ разбитых машин и парковочных зон, Поэтике комнат в отелях, уэйк-айлендским взлетно-посадным пустым полосам, Направленным в море всех грез, что слагают единый большой человеческий сон. Я верю сокрытой красе Мэгги Тэтчер – в сей профильорлиный, в ее белоснежный оскал, В тоску аргентинских солдат, и в тревогу улыбок ребят у заправочных бункеров «Шелл», И в то, как мою Мэгги Тэтчер младой аргентинский солдат в захудалом мотеле ласкал, Покуда за этим чахоточный служащий бензоколонки украдкой смотрел. Я верю красе каждой женщины, полной так близких по духу и мне переменчивых грез, В союз кожи дам, изнемогших от быта, с чарующей сталью пустых магазинных телег, И в то, как причуды мои эти дамы готовы принять абсолютно и точно всерьез, И в то, как умрет поутру в предстоящем нам дне весь отпущенный век. Что Хроноса стихнет поток – в это тоже я верю и также охотно готов воспринять; Но верю вдобавок, что новоговремени месторожденья мы, люди, способны открыть На краешках губ официанток в дешевых кафешках (о, шарма у этаких мест не отнять!), В усталых очах у диспетчера аэропорта, забывшего самый последний отлет отследить. Я верю, что Рейган и Тэтчер, принцесса Диана и прочих известных персон легион Навеки восславлены – все как один! – в демонстрации голых своих продуктивных систем, Я верю в тот запах, что их источают уста, этот вкрадчивый мускусный одеколон — Им полнится воздух в тот миг, когда камеры образ хватают, и шлют, и транслируют всем. Я верю в безумие. В истину необъяснимого. В то, что имеется ум у камней. Я верую в буйство цветов и что с неба принес «Аполлон» нам какую-то хворь, Я верю в ничто; ничему я не верю, не жду; от «чего-то» реальность не станет полней, Я верую в ноль. Я верю художникам: Гойе, Вермееру, Ки́рико, Эрнсту, Дельво, Тициану с Дали, Редо́ну, Магритту и Дю`реру; Танги, да Винчи, Шевалю, известному как Почтальон, Я Бёклину верю, и Фрэнсису Бэкону верю, и башням в районе Уоттс от Симона Родьи, И всем неприметным творцам в психлечебницах этой планеты – каких миллион. Я верю, что жизнь как явленье постичь мы не сможем; и в смех, доносящийся с гор, В абсурд электричества, в геометрический фарс, в арифметики бесчеловечную суть, Я верю в убийственность логики, в дьявольский замысел дев, что берут естество на измор, Кладя ногу на ногу, мылясь и моясь в убогих отелях пред тем, как отправиться в путь. Я верю в полет – в элегантность крыла и в величье всего, что способно летать к небесам, Я верю, что камень, ребенком заброшенный в омут, всему задает резонанс – или курс, Я верую в мудрость чинуш, повитух, в нежный скальпель хирурга; и, о, чудеса! — Я верю, внимая широким экранным углам, что кино — это пик всех возможных искусств. Я верю, что можно купить в супермаркете мир; что планеты в эфире ведут болтовню, |