Онлайн книга «Мифы близкого будущего»
|
— И куда же ты собираешься спрятать Триппета? — Мне незачем прятать его. Дочь согласна его оставить. Она умница. Поддавшись его беспокойству, доктор Визи шагнула вперед и взяла его за руку. — Роберт… ты уверен, что с тобой все будет в порядке? Ты говорил, что о тебе будет заботиться жена. Я хотела бы повидаться с ней. Можно… Франклин думал о Триппете – известие о том, что старый астронавт все еще будет где-то неподалеку, на том же Солери‐2, вернуло надежду. Работа могла бы продолжаться… Ему вдруг захотелось побыть одному в полузаброшенной клинике, избавиться от общества Визи – сердобольной врачихи-невропатолога средних лет с непоправимо зашоренным оком разума и посредственным мировоззрением. Она наблюдала за ним через стол, явно не зная, что делать, ее взгляд постоянно уплывал куда-то за окно, где над мощеными дорожками порхали Слэйдовы ласточки-граффити из золотистых и серебряных штрихов. Она всегда сожалела о своем кратковременном увлечении этим пациентом. Франклин до сих пор помнил их последнюю встречу в своем кабинете, когда Слэйд мастурбировал перед ней, а затем настоял на том, чтобы излить теплую сперму на предметное стекло микроскопа. Визи, склонившись над окуляром, наблюдала за тысячами беспорядочно барахтающихся копий этого психотика. — Не волнуйся. Я буду в порядке. Марион точно знает, что мне нужно. И Слэйд может тебе помочь. — Слэйд? Но как же так… Франклин молча выдвинул средний ящик стола. Осторожно, словно обращаясь со взрывчаткой, он подставил алтарь изумленному взгляду доктора Визи. — Вот, Рэйчел, – сказал он, – рекламный проспект нашей с ним совместной, новой и улучшенной космической программы. Быть может, ты пожелаешь присоединиться к нам. Когда доктор Визи ушла, Франклин вернулся к своему столу. Первым делом он снял часы и потер грубую кожу на предплечье. Каждые пятнадцать минут он переустанавливал стрелку секундомера на «ноль». Этот нервный тик, своего рода симптом ОКР, долгое время выступал предметом шуток среди персонала клиники. Но к концу приступа «выпадения» намотанные стрелкой круги давали ему достаточно точную информацию о том, на какой период он выпал. Секундомер был грубым устройством – и Франклин был почти счастлив от мысли, что вскоре сможет навсегда избавиться от времени как от понятия. Вскоре – но не сейчас. Успокоившись, он просмотрел последние страницы своего дневника. 19 июня, «выпадения»: 8:30–9:11, 11:45–12:27, 17:15–18:08, 23:30–00:14. Итого: 3 часа. Итоговые суммы делались все больше и больше. 20 июня – 3 часа 14 минут; 21 июня – 3 часа 30 минут; 22 июня – 3 часа 46 минут. Это означало, что у него оставалось немногим больше десяти недель, если только «выпадения» не начнут замедляться или если он не установит точно, каким образом сознание Триппета нашло мимолетную лазейку. Франклин закрыл журнал и уставился на камеру для силуэтной съемки. Камера часто использовалась в его практике, хотя – забавно, но факт – сам он предпочитал не попадаться ей в объектив, как будто его силуэт отмечал границы тайной территории, места, где он скроется ото всех, если бежать будет больше некуда. Стоя или скрючившись в три погибели перед подвижным штативом, пациенты-добровольцы подвергались серийной фотосъемке, превращавшей их тела в холмисто-долинный пейзаж, мало чем отличающийся от пустыни снаружи. Интересно, можно ли было, проведя аэрофотосъемку пустынь Сахара и Гоби, обратить процесс вспять – и воссоздать огромную фигуру спящей богини, некой Афродиты, рожденной из моря дюн? Теперь Франклин был одержим камерой, фотографировал все, от кубов и сфер до чашек и блюдец, не ограничиваясь людьми. |