Книга Наследник Тумана, страница 44 – Сергей Карелин

— Если время будет, объясним, — ответил я. — Иногда лучше сначала свернуть.

— Тогда сворачиваем, потом разбираемся, — согласился он. — Главное, без самодеятельности. Увидел кто-нибудь что-то интересное за деревом — сказал проводнику, а не пошёл смотреть.

— Нам и на дороге впечатлений хватает, — заметила Мила.

— Вот и хорошо. Остальное у машин обсудим. Завтра не задерживайтесь, хочу выйти пораньше.

Он поднялся, и Замяцкий сразу последовал его примеру. Учёный торопливо попрощался, едва не задев курткой чашку на соседнем столе.

Мила проводила их взглядом и повернулась ко мне.

— Ну что скажешь? С охраной повезло или пока не решил?

— Семён Ильич вроде нормальный. Хотя бы не собирается учить нас дорогу выбирать. Ты с ним раньше ходила?

— Вместе не доводилось, но про него слышала. Служил на границе, потом у «Госа» работал. Требовательный, зато людей зря не гонит.

— А Замяцкий чего так дёргается?

Мила пожала плечами.

— По-моему, просто боится. Приставили человека к оборудованию и отправили через Туман. Я бы на его месте тоже не радовалась.

К нам подошла официантка, и я заказал борщ с котлетой. Пока ждал, проверил телефон. Пропущенных вызовов не было.

— Снаряжение купил? — спросила Мила, заметив, как я убираю аппарат.

— Почти всё заменил. Гладиус взял, уже немного привык к нему.

— Обычный или с серебром?

— С присадкой. Оружейник сказал, для Тумана подойдёт.

— Подойдёт, — согласилась она. — Завтра покажешь, как ножны закрепил. Если начнут по ногам бить, замучаешься переделывать на привале.

— Походил с ним, вроде удобно. Даже потренироваться успел.

Мила оперлась локтем на стол и некоторое время смотрела на меня.

— Ты правда изменился, Койот. Раньше до последнего тянул, а потом собирался в ночь перед выездом.

Я почувствовал, как напряглась спина, но постарался усмехнуться.

— После баргестов задумался кое о чём. Не хочется опять остаться без ножа посреди драки.

— Я не только об оружии говорю. Ты по утрам бегаешь, хотя раньше тебя в это время не разбудить было. Что случилось-то?

— Решил исправляться. Это плохо?

— Нет, — ответила она после паузы. — Просто непривычно. Я ещё не разобралась, надолго тебя хватит или скоро снова придётся вытаскивать из кровати.

Принесли еду, и разговор ненадолго затих. Мила пила чай и поглядывала в окно. Я хотел спросить, не знает ли она Алёну, но остановился. Сначала нужно выяснить, кто это, иначе придётся объяснять, почему не помню женщину, записанную в моём телефоне.

Мила отставила чашку и поднялась.

— Ладно, пойду собираться. Ты тоже сегодня в кафе не засиживайся, утром рано вставать.

— Вы с Семёном Ильичом сговорились? Я настолько часто опаздывал?

Она посмотрела на меня, будто ждала продолжения шутки, а потом рассмеялась.

— Ты серьёзно спрашиваешь? В прошлый раз явился с кофе, а ботинок нёс в руке. Говорил, шнурок запутался и разбираться некогда.

— Понятно. Завтра постараюсь прийти обутым.

— И вовремя, — добавила Мила с улыбкой. — Я, конечно, подожду, а вот Семён Ильич может и разозлиться.

После её ухода я не спешил домой. Доел, потом взял ещё чаю. Телефон всё молчал, хотя я проверял его так часто, будто мог этим заставить Серёгу позвонить.

Из «Приюта» вышел уже под вечер. Завтра начинался рейс, а сосредоточиться на нём никак не получалось. Про груз мы толком ничего не узнали, но Мила собиралась посмотреть бумаги утром. Здесь хотя бы было понятно, что делать.