Книга Наследник Тумана, страница 29 – Сергей Карелин

— Может, у хозяйки попросить? — предложил я, наблюдая, как она снова нажимает на рычажок.

— Сейчас сработает. У неё бывает.

Огонёк наконец появился. Мила прикурила, положила зажигалку на стол и немного помолчала. Я не торопил: после кабинета Борова мне тоже хотелось спокойно обдумать предложение.

— Ну что, Миша? — Она подняла на меня глаза. — Ты ведь тоже заметил, что с этим заказом что-то не так? Рассказывай, что думаешь, а потом я скажу, почему мне всё это не нравится.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на Милу. Решать за двоих не хотелось, тем более что в порядках Гильдии я пока разбирался плохо. Она знала больше моего, вот пусть и объяснит, что думает о заказе.

— В кабинете ты вроде готова была согласиться, а теперь сидишь хмурая. Что не так? Только давай сразу, пока мы еще ничего не обещали.

Мила затянулась, отвернувшись от меня, и стряхнула пепел.

— Деньги мне не нравятся, Мишань. За зеленую дорогу тысячу не дают, даже на двоих. Тут либо заказчик совсем считать не умеет, либо нас хотят уговорить не задавать вопросов. Во второе я верю больше.

— Думаешь, повезем что-нибудь запрещенное? — Я подвинул пепельницу ближе к ней, пока пепел не оказался на столе. — Тогда странно, что Боров сам нам это предложил.

— Вот поэтому и не думаю, что контрабанда. Боров бы не стал так подставляться. Скорее, какая-нибудь научная дрянь. На бумаге все законно, а что она делает и почему ее понадобилось тащить через Туман, нам никто не скажет.

Она снова поднесла сигарету ко рту, но заметила хозяйку с подносом и откинулась на стуле. Пока та расставляла чашки, мы молчали. Мила даже улыбнулась в ответ на пожелание приятного аппетита, хотя еды нам не принесли. Когда женщина вернулась к стойке, напарница наклонилась ко мне.

— И Замяцкий, похоже, сам ничего не решает. Отправили сопровождать груз, вот он и едет. Если что случится, спрашивать будут с него. А тот, кому эти ящики понадобились, спокойно останется дома.

Я попробовал кофе и поморщился. Горчил он так, что захотелось сразу запить водой. Мила заметила мою реакцию, потянулась к сахарнице и положила себе две ложки.

— Тогда пойдем откажемся, — предложил я. — Скажем Борову, что подумали и решили не связываться. Мы ведь для этого время брали?

Мила как раз затянулась и теперь закашлялась, прикрыв рот ладонью. Затушив сигарету, она уставилась на меня.

— Ты серьезно собрался от тысячи отказаться? Мишань, ты хоть представляешь, когда нам еще столько предложат?

— Ты только что объяснила, почему идти не стоит. Я думал, ты к отказу и подводишь.

— Я объяснила, что заказ мутный, — возразила она и потянула рукав куртки, показывая разошедшийся шов. — А не то, что деньги нам не нужны. Мне снаряжение менять пора. Тебе, между прочим, тоже не помешает. Боров документы проверил, за них пусть и отвечает. Нам караван провести надо, а не разбираться, чем там ученый занимается.

Я покрутил чашку на блюдце. Память о своем прежнем мире ко мне возвращалась. Я помнил, что в прежней жизни за простую работу редко предлагали больше, чем она стоила. Обычно потом обнаруживались условия, о которых сначала предпочитали молчать. Но здесь свои порядки, и я еще не знал, насколько можно полагаться на слово Гильдии.

Мила, видимо, заметила мои сомнения.