Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 70 – Сергей Карелин

— Посмотрите, — сказал он.

Я посмотрел в зеркало и не сразу узнал себя. На меня смотрел не Михаил Рощин, а усталый мужик лет тридцати пяти — сорока, который много времени проводит в дороге. Таким, наверно, и должен быть помощник экспедитора, который носит накладные, ругается с грузчиками и, возможно, мечтает когда-нибудь открыть собственное дело.

— Отлично, — признал я. — Вы волшебник.

— Ловкость рук и никакой магии, — улыбнулся Стас. — Если вы не будете представляться своим голосом старым знакомым, то вас никто и не узнает.

Пономарев внимательно оглядел меня с ног до головы и, судя по всему, остался доволен моим новым обликом.

— Только перстень надо снять, — произнес он.

Я посмотрел на родовой перстень, и снимать его почему-то не хотелось. Странное чувство, словно снимал не украшение, а часть себя. Видимо, кровь Волконских в этом теле реагировала на символ рода сильнее, чем я думал раньше. Но Пономарев был прав.

Я снял перстень, адвокат тут же убрал его в металлический футляр и вручил мне.

— Спрячьте как можно дальше и вообще забудьте о нем.

После этого я переоделся. Вместо привычной куртки — серое пальто, темные брюки, рубашка без лишних деталей и жилет с карманами для бумаг — просто человек, сопровождающий груз.

Пистолет пришлось спрятать глубже, под пальто. Гладиус убрал в сумку — роль помощника экспедитора плохо сочеталась с коротким мечом под рукой. Думаю, в караване найдут чем вооружить, если прижмет.

Потом занялись Аленой. С ней все оказалось сложнее.

Стас долго смотрел на нее, потом покачал головой:

— Слишком породистое лицо. В любой толпе будет выделяться, если это только не бал в каком-нибудь дворянском особняке.

— Можно что-то придумать? — спросил Пономарев.

— Попробую, — кивнул тот.

Волосы убрали под темный платок. Лицо сделали бледнее, под глазами добавили тени. На переносицу посадили круглые очки в простой оправе. Губы чуть обесцветили и смягчили скулы. Из одежды — простое платье, темная кофта и старый дорожный плащ. В результате перед нами уже сидела не княжна Волконская, а болезненная женщина из небогатой купеческой семьи.

Только глаза оставались прежними. Серые, злые и слишком живые. Стас это тоже заметил.

— Старайтесь не смотреть в глаза, — посоветовал он. — Больные женщины не прожигают взглядом, они кашляют, дрожат и просят воды.

— Хорошо, — кивнула Алена.

— Теперь документы.

Он выложил на стол два паспорта, справку о состоянии здоровья и еще несколько бумаг с печатями.

Я взял одну из них… Анна Петровна Ларионова, двадцать восемь лет, место проживания — Рязань, сопровождающий — двоюродный брат Матвей Соколов. Просмотрел остальные документы, и, на мой взгляд, выглядели они весьма убедительно.

— Вряд ли вас будут проверять серьезно, — заметил Стас, — а для обычной проверки хватит.

Он собрал инструменты, взял деньги у Пономарева и ушел так же тихо, как появился. Дверь за ним закрылась, и в квартире стало неожиданно пусто.

Алена долго смотрела на себя в зеркало. Потом повернулась ко мне.

— Непохожа?

— Совсем непохожа, — заверил ее.

— Хорошо. — Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Слишком много пережитого за последние дни. Под обликом больной купчихи все еще была сестра, которую вытащили из домашней тюрьмы и которая теперь вынуждена снова бежать.