Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 27 – Сергей Карелин

Я убрал визитку во внутренний карман.

— Хорошо. Допустим, я поговорю с ним.

— Поговори обязательно. И еще, Михаил.

— Да?

Князь смотрел на меня так долго, что я снова почувствовал неуютное шевеление чужой памяти.

— Я не прошу тебя любить меня, не прошу простить. Возможно, уже поздно. Но я прошу принять то, что принадлежит тебе по праву. Не ради меня. Ради Алены и, как бы странно это для тебя ни звучало, ради рода Волконских.

— Вы правда верите, что я справлюсь?

— Да.

— Почему?

Князь едва заметно улыбнулся.

— Потому что ты приехал.

— Это не доказательство.

— Для тебя нет. Для меня — вполне. Михаил Рощин мог бы спрятаться в Рязани, взять деньги и исчезнуть, но ты приехал после угроз, нападений и попыток запугать тебя. Значит, в тебе есть то, на что я надеялся.

Я ничего не ответил. Сказать ему, что «старого Михаила» уже нет? Что перед ним сидит чужой человек в теле его сына? Что сам я до сих пор не понимаю, где заканчивается Койот и начинаюсь я? Нет. Это точно было лишним.

— Держись подальше от братьев, — повторил князь. — Они сильнее тебя сейчас. Но сила это не только люди с оружием и счета в банках. Иногда достаточно оказаться живым тогда, когда тебя уже списали.

Я невольно усмехнулся.

— С этим у меня в последнее время неплохо получается.

— Вот и продолжай.

Он устал. Это стало видно сразу: лицо посерело, дыхание участилось, пальцы слабо сжали край одеяла. Разговор забрал у него слишком много сил.

Я поднялся.

— Вам нужно отдохнуть.

— Да. — Князь закрыл глаза, но через секунду снова открыл. — Михаил.

— Да?

— Спасибо, что приехал.

Я стоял у кровати и не знал, что ответить. Обида никуда не делась, но вместе с нией появилось и другое чувство. Не прощение, а скорее понимание, что передо мной не всемогущий князь, а старик, который слишком поздно пытается исправить то, что когда-то не смог.

— Я приехал не ради вас, — сказал я.

— Знаю. И все равно спасибо.

— И еще, у меня к вам просьба.

— Да? — посмотрел он на меня с удивлением.

— Я к вам не приходил. Меня не было, здесь был кто-то другой, сами придумаете кто.

Брови князя поднялись, он смотрел на меня с искренним удивлением.

— Но тебя видели в регистратуре, медсестра…

— Они ничего не видели, не переживайте. А для медсестры в вашей палате я был в кепке и в маске.

— Интересно. У тебя, видимо, появились неизвестные мне таланты, — он улыбнулся, — но твоя уверенность мне нравится, сын. Тебя здесь не было!

Я кивнул и направился к двери.

Уже у выхода обернулся. Князь лежал с закрытыми глазами, но я был почти уверен, что он не спит.

— Прощай, отец, — тихо произнес я.

Столичный особняк Волконских стоял на берегу Москвы-реки, недалеко от Кремля. Отец любил напоминать, что даже у многих старых родов не было дома так близко к императорской резиденции. Сам Дмитрий ценил другое: за оградой хватало места, чтобы поговорить без посторонних, а из сада можно было пройти к флигелям, минуя прислугу в главном доме.

Он шел по дорожке, изредка касаясь тростью плитки. Ноги у него не болели, но трость с серебряным набалдашником давно стала привычкой. Сергей шагал рядом и поправлял шарф, который лез под подбородок.

— Значит, все-таки сдох? — спросил он, сорвав с куста мокрый лист. — Или опять кто-то поторопился нас обрадовать?