Книга После моей смерти началась месть, страница 94 – Марина Исайр

Я сняла перчатку и прижала палец к острию. Кожа рассеклась неглубоко, на металле выступила кровь, и серебряный терновник вдоль рамы медленно засветился. За портретом что-то щёлкнуло, тяжёлая рама отошла от стены всего на несколько пальцев, открывая узкую тёмную щель.

Я ожидала увидеть небольшой проход, но даже нишей это можно было назвать лишь условно. За портретом находился тесный лаз глубиной в несколько шагов, куда взрослому человеку пришлось бы протискиваться боком, почти прижимаясь грудью к холодному камню.

— Как вы вдвоём туда поместились? — спросила я, заглядывая внутрь.

Адриан поднял лампу выше, и на его лице появилась невольная улыбка.

— Очень тесно. К вечеру мы уже ненавидели друг друга, дом и собственное любопытство.

Я коснулась края рамы, собираясь расширить щель, но та не поддалась. В этот момент Каэль подошёл с другой стороны, и серебряные ветви внезапно вспыхнули ярче. На внутренней поверхности рамы проступили два знака: белый ворон Вейров и меч Арденов, соединённые тонкой линией.

— Дом признал Вас, — сказала я, повернувшись к нему.

Каэль внимательно посмотрел на знаки и положил левую ладонь на серебряный меч. Камень тихо дрогнул, а рама отступила ещё немного, оставляя достаточно места, чтобы я могла протиснуться внутрь.

— Скорее он признал кровь Арденов, — ответил Каэль, не убирая руки. — Похоже, Вейр открывает тайник, а Арден удерживает его открытым.

— Значит, сегодня Ваша роль — не дать мне снова застрять там до вечера.

— Я рассчитывал принести больше пользы.

— Для человека с одной действующей рукой это вполне достойная задача.

Он посмотрел на меня так, будто собирался возразить, но вместо этого сильнее прижал ладонь к знаку.

— Найдите ключ и сразу возвращайтесь. Не исследуйте стены, не открывайте ничего другого и не пытайтесь понять, почему ниша больше внутри, чем снаружи, если вдруг окажется именно так.

— Вы сейчас перечисляете то, что сами сделали бы первым?

— Именно поэтому знаю, о чём говорю.

Адриан передал мне маленькую лампу, а Мира забрала плащ, чтобы он не зацепился за камень. Я повернулась боком и начала протискиваться внутрь. Лаз оказался ещё теснее, чем выглядел: рама почти касалась спины, холодная стена царапала плечо, а лампу приходилось держать перед собой на вытянутой руке. Через несколько шагов пространство закончилось небольшой нишей, в которой двое детей действительно могли просидеть несколько часов, но взрослому человеку было трудно даже опуститься на колени.

На каменном выступе стояла коробка из тёмного дерева. Она была небольшой, с потемневшими серебряными уголками и белым вороном на крышке, окружённым замкнутым терновым кругом. Никаких писем, пластин или других предметов рядом не было, словно всё это место создавали только ради неё.

— Я вижу коробку, — сказала я, и голос глухо отразился от камня.

— Сначала осмотрите её, — отозвался Каэль из-за портрета. — Не берите сразу.

— Вы действительно думаете, что спустя столько лет я начну проявлять осторожность именно сейчас?

— Я надеялся на чудо.

Я поставила лампу на выступ и провела пальцами вдоль крышки. Замка не оказалось, а серебро отозвалось на прикосновение мягким теплом. Терновый круг разомкнулся, крышка приподнялась сама, и внутри я увидела родовой ключ Вейров.