Книга Ведьма без принципов, некромант без тормозов, страница 33 – Ева Бран

— Именно для этого и захватила нашу семейную колдовскую книгу? — отец рванул сумку, из которой на пол вывалились свёртки с бельём и древний фолиант. — Исподнее тоже для состязания понадобится?

— Папа… — Маринда закусила губу, поняв, что её поймали с поличным.

— Где этот гадёныш? Я ему говорил, чтобы он не совал носа в этот дом и оставил тебя в покое!

Маринда впервые видела родителя в таком бешенстве. Юной ведьме сейчас стало жутко не по себе. Она чувствовала, как аура отца стала настолько вязкой, что её буквально потрогать можно было. В таком состоянии маги способны сотворить немыслимое колдовство, а если учесть, что в его крови хорошая примесь ведьминской крови, беды не миновать.

— Не зря мне твоя матушка специальный мешочек дала, — зловеще процедил папенька и двинулся на улицу, на ходу сплетая заклятие, чтобы обездвижить дочь.

Маринда лежала на полу и билась в истерике, слушая, как отец вершит расправу над её возлюбленным. Со двора доносилась ругань и крики. Кажется, матушка сотворила проклятие и, скорее всего, запечатала его в порошке. Им проще всего воспользоваться, а после доказать, кто именно сотворил чары весьма сложно. В этом матери не было равных. Иногда Маринда даже завидовала её способностям, но сейчас тихо ненавидела, ведь уникальный дар обратился против её любимого.

Отец вернулся в дом минут через десять. Брезгливо вытер руки тряпицей, висевшей в кладовой, и лишь после этого обратил внимание на заплаканную дочь, свернувшуюся клубком на полу. У Маринды уже голоса не осталась, так она кричала и умоляла батюшку не причинять Эрфиусу зла.

— Больше этот щенок не будет нам докучать, — холодно произнёс отец и снял путы с дочери.

Ведьмочка тут же вскочила и кинулась в сад, но возлюбленного там не обнаружила. Лишь следы ещё не истлевшего до конца порошка и капельки крови на траве.

— Что ты с ним сделал! — она ворвалась в дом разгневанной фурией, готовой рвать и метать. Ей так хотелось кинуться на отца и разодрать ему лицо, но Маринда понимала, что не сможет совершить этого.

— Научил сопляка манерам, — усмехнулся глава семейства. — Марш в свою комнату! Выспись и приди, наконец, в себя!

— Я тебе этого никогда не прощу, — прошипела Маринда, испепеляя родителя взглядом, полным ненависти.

Она проплакала до рассвета. Лишь верный фамильяр по имени Мира утешала её.

— Хозяюшка, не убивайся так, — кошка слизывала слёзы, стараясь поделиться с ведьмой теплом. — Всё наладится. Не думаю, что ваш отец сильно навредил Эрфиусу. Только припугнул.

— А вот я в этом не уверена. Матушка может создавать очень заковыристые проклятия. Я боюсь за него! — всхлипнула. — И даже помочь ничем не могу. Он пострадал из-за меня, Мира! Это я виновата. Не надо было завязывать с ним отношения.

Маринде понадобилось время, чтобы справиться со своим горем. Месяц она не выходила из своей комнаты, принимая пищу лишь из лап фамильяра. Родные её не трогали. Они знали, что ведьме некуда деваться, и рано или поздно дочь покинет убежище.

И Маринда покинула, но лишь потому, что последние несколько дней чувствовала жуткое недомогание, поэтому решила обратиться к целителю.

— Куда собралась? — отец преградил дочери путь.

Она даже не взглянула на родителя.

— К травнице, — буркнула.

— Мать пойдёт с тобой.