Книга Прочнее оков, страница 173 – Ольга Куно

— Думаешь, я испугаюсь?

В вопросе определённо чувствовался вызов. Я метнулась вперёд и опустила колено ему на грудь.

— Даже не вздумай что-то такое делать. Впрочем, надеюсь, подобная блажь мне в голову и не придёт.

Я соскочила с кровати и потянулась за сорочкой.

— Возвращаясь к нашим планам, вен Сольдо говорит, что место посла в Вестрали освобождается через год. Думаю, это отлично нам подходит. Неофициально мы можем приехать туда пораньше, осмотреться и обустроиться. Через год я потихоньку начну вникать в свои обязанности, а ты займёшься своими, не подлежащими огласке. И не смотри на меня так невинно. Формально вен Сольдо отправляет тебя для обеспечения безопасности посла, но мы же оба понимаем, что этим дело не ограничится, это версия для вестральских властей.

Я повертела в руках корсет и зашвырнула его на кресло. В новых изданиях стали писать, что эта штука крайне неполезна во время беременности. Надену-ка лучше неглиже.

— Ну вот, а через пару лет сплетни поутихнут, и мы сможем спокойно переехать обратно в Дилию. Для всех мы станем обычным семейством, возвратившимся из-за границы. Можно сказать, образцовым.

Вообще-то вен Сольдо страстно хотел отправить нас в Истандрию, на южный континент. Дипломатические связи с этой страной, как и её соседями, сводилися к необходимому минимуму, и министр надеялся исправить ситуацию, не без помощи связей моего будущего мужа. Но стоило Альдригу услышать это название, как он изменился в лице, вернее сказать, оно словно окаменело. И я отказала вен Сольдо наотрез. Пускай решает задачи государственной политики любыми способами, но не за счёт моего мужчины. Пока тема Заморья оставалась в нашем доме табу. Быть может, когда-нибудь придёт время перемен и в этом отношении, но не теперь.

(ещё через месяц)

К счастью, комната для свиданий располагалась не на подземном этаже, а на первом, однако вышагивание по тюремному коридору в любом случае не повышало настроение. Ощущение дежавю ледяной хваткой впилось в грудь и никак не отпускало. Как выяснилось, я помнила всё в мельчайших подробностях, несмотря на прошедшие недели и интенсивность событий, последовавших за нашим с Альдригом исходом из казённого дома. Хождение кругами по камере, мысли о завещании, отвратительные условия подземного этажа, злость и отчаяние, охватившие меня при виде Альдрига за решёткой, и ужас, заполнивший каждую клеточку моего тела, когда я услышала словосочетание «особое крыло». Вряд ли на сей раз посещение тюрьмы окажется столь же травмирующим, но задерживаться здесь определённо не хотелось. Тем более, что я изначально не испытывала ни малейшего желания сюда идти. Но дело есть дело.

Комната была совсем небольшой, с минимумом мебели: два неудобных деревянных стула и посередине стол, с одной стороны которого располагалось специальное крепление для кандалов. Впрочем, Иветту ввели без них. Стражник усадил её напротив меня, второй предупредил, что они будут прямо за дверью, и я могу позвать их в любой момент. И, добавив «У вас пять минут», вышел следом за напарником.

Иветта ощутимо похудела с тех пор, как я видела её в последний раз, хотя она и прежде была весьма изящной. Особенно бросались в глаза обострившиеся скулы и сухая кожа, обтягивающая тонкие пальцы. Бледность подчёркивалась на контрасте с чёрной бесформенной робой из плотной шерсти. Что ж, в этом как минимум должно быть тепло.