Книга Прочнее оков, страница 130 – Ольга Куно

Простыня смялась, часы приглушили своё тиканье, боясь нам помешать. Приподнимаясь повыше, я прижималась к Альдригу всем телом, стараясь то ли полностью ему отдаться, то ли, напротив, взять как можно больше. Его руки упёрлись в кровать с двух сторон от меня. Я видела, как напряжены мышцы. Слышала, как участилось дыхание. Движения становились всё более частыми и резкими. Мои волосы разметались по подушке, я закусила губу и сжала пальцами его плечи так сильно, что, кажется, впилась в них ногтями. Я стремилась ему навстречу, я двигалась в такт его движениям, глаза словно заволокло пеленой, сердце бешено колотилось, реальность снова отступала и наконец взорвалась миллионом ярких осколков.

Я обессиленно откинула голову на подушку. Какое-то время мы продолжали всё также лежать вместе, с переплетёнными телами, почти не шевелясь. Потом Альдриг перекатился и лёг рядом на спину, продолжая обнимать меня за плечи одной рукой, а другую положив себе под голову. Дождавшись, когда сердце хоть чуть-чуть успокоится, придя в более приемлемый ритм, я повернулась набок и прижалась к Альдригу.

— Я уже забыл, что это может быть так…нормально, - признался он, глядя в потолок.

Кто-нибудь счёл бы такую формулировку не слишком восторженной, но я знала точно: это высшая оценка, которую мог дать случившемуся Альдриг. Достойного ответа у меня не было, и я просто поцеловала его в плечо. Он повернулся набок, чтобы лежать ко мне лицом.

— Нэнси расстроится, - деланно вздохнула я.

— Почему?

Не могу сказать, чтобы Альдриг выглядел опечаленным, скорее просто удивился. Их отношения с Нэнси были тёплыми с самого начала.

— Ты не вдовец! – напомнила я, обличительно вытянув палец.

С этим было не поспорить.

— Если для тебя так важно одобрение Нэнси, - вкрадчиво проговорил Альдриг, - я могу быстро жениться и убить свою жену.

— Зачем? – удивлённо заморгала я.

— Тогда я стану вдовцом.

— Это очень изощрённый план!

— Ну ты же обескровливаешь девственниц в тёмных переулках! – парировал он насмешливо. И через какое-то время спросил: - Почему ты так на меня смотришь?

— Просто все эти месяцы ты улыбался только собакам.

— Правда? Никогда об этом не задумывался.

— Я задумывалась.

Я провела пальцем по его щеке, гладкой после бритья, а ведь я ещё помню щетину, которой он зарос за последние дни. Альдриг перехватил и поцеловал мою руку, а потом долго держал её в своей. И думал о чём-то своём, снова глядя в потолок.

— Я люблю тебя, - сказала я, нимало не заботясь о том, как отреагировали бы на такое признание поборники хороших манер.

Женщине не следует говорить подобное первой. Да и вообще слишком рано. Или слишком поздно. Пойди пойми в наших обстоятельствах. Но я захотела это сказать – и сказала.

— Ты же не умеешь любить, - промолвил он, серьёзно глядя на меня.

Надо же, запомнил.

— Не умею, - подтвердила я. – Вот такой парадокс.

Приподнявшись на локте, Альдриг приблизился ко мне и очень осторожно, будто я могла сломаться, поцеловал в губы. Я уткнулась лбом ему в плечо, и его губы коснулись моей макушки.

— Твои волосы удивительно пахнут, - сказал он тихо.

Я отдёрнула голову так резко, что перед глазами заплясали яркие блёстки искр.

— Ты что, ничего не ответишь? – спросила я возмущённо.

— О чём?

— О том, как ты ко мне относишься, например!