Книга Прочнее оков, страница 104 – Ольга Куно

— Твоя психика была нестабильной полгода назад, - прошипела я в ответ. – А сейчас она у тебя стабильнее, чем у носорога. Так, значит, других не трогал, а тут заревновал? Пришёл к Людвигу, и тот расслабленно повернулся к тебе спиной? Всегда носишь меч, но тут выхватил кинжал? И ты думаешь, я поверю?

— А это неважно, - прищурился Альдриг. – Они поверили.

Его сосед снова закашлялся, согнувшись в три погибели.

— Я же говорила тебе: никаких порывов к самоубийству, пока ты со мной!

— Согласись: это уже ненадолго. Не злись, Одри. – Он снова улыбнулся. Воистину, меня возвысили до статуса собаки! – Дай мне просто на тебя посмотреть. Ты же больше сюда не придёшь.

Горло перехватило, и стало трудно дышать.

— Не надо было этого делать! – простонала я, как будто сейчас можно было что-то изменить. – Мне бы помогли. Ты же знаешь, у меня есть покровители.

— Которые не сумели тебя вытащить.

— Суд бы меня оправдал.

— Либо да, либо нет. Ты знаешь, как это бывает. Теперь они оставят тебя в покое.

— И ты решил, что я готова вот так расплатиться за собственное спокойствие? Твоей жизнью?

Он криво ухмыльнулся, опустив взгляд, а потом снова пристально посмотрел на меня.

— Одри, моя жизнь не очень дорого стоит. И, поверь, я не мог бы распорядиться ей лучше.

Я моргнула: влага скопилась в глазах и мешала как следует видеть. Вы говорили про якорь, кардинал ди Талло? Якорь, чтоб его! Который тянет на дно.

— А кто будет отгонять от меня вдовцов?

— Я в тебя верю.

С силой зажмурившись, я постаралась взять себя в руки: слёзы в данный момент были совершенно неуместны.

— Чёрта с два я так это оставлю. Ты меня слышишь? И ты ошибаешься: я ещё вернусь!

Развернувшись, я быстро зашагала назад по коридору. Стражник поспешил следом. Поднимаясь по лестнице, я как следует вытерла глаза тыльной стороной ладони, чтобы предстать перед министром в нормальном виде.

Вен Сольдо действительно ожидал меня и, когда мы приблизились, поднялся со стула мне навстречу.

— Вы всё здесь закончили? – с надеждой спросил он.

— Ещё буквально одну минуту. Вы не могли бы одолжить мне немного денег? У меня ничего при себе нет.

Министр молча извлёк бумажник из внутреннего кармана сюртука. Поблагодарив его, я подошла к тюремщику и положила на стол приличную для таких случаев сумму.

— Узник, которого я навещала. Я хочу, чтобы ему обеспечили наилучшие возможные условия. Пусть его по меньшей мере переведут в отдельную камеру и предоставят нормальную еду.

— Вы же, кажется, собирались его убить? – насмешливо напомнил министр, когда мы выходили на свежий воздух.

— Всё ещё собираюсь, - согласилась я. – Но для этого хочу удостовериться, что отвратительное питание или эпидемия не убьют его раньше.

Затем вен Сольдо всё-таки отвёз меня домой. Вообще-то я хотела первым делом отправиться в магистрат и поинтересоваться у следователя, какого чёрта они сажают всякого, кто признается в убийстве, даже не проверив элементарные факты. Но когда я высказала такое намерение, министр весьма красноречиво побледнел, и, прислушавшись к его ментальному состоянию, я поняла, что до сердечного приступа действительно недалеко. Я так же задалась вопросом, что будет, если на сей раз я сама дам признательные показания. Вероятнее всего, следователю тоже станет нехорошо, но, придя в себя, он вполне может посадить меня в камеру только за то, что я устраиваю из магистрата цирк. Так что, пожалуй, с этим направлением и вправду стоило повременить. Передохнуть, привести себя в порядок, как следует обдумать план дальнейших действий. В конце концов, теперь я не ограничена тюремными стенами, а значит, наверняка что-нибудь придумаю.