Книга Горицвет, страница 64 – Диана Чайковская

Морозные духи взвыли аж хором – и на поляну выпрыгнул рыжий одноглазый волк, похожий на крупного пса. Андруш хотел было бросить в него полынь, но его руку остановили со словами:

— Не надо. Это ж Лыко.

Волк оскалился, подпрыгнул и вдарился оземь, перекидываясь. Звериные кости становились толще, хребет перестраивался на глазах. Горяна не выдержала и отвернулась, Андруша согнуло пополам – наружу пошла съеденная репа. Хорошо, наверное, что он питался всего раз в день, да и то еле-еле.

А Лыка – в живом обличье такого же одноглазого и чуть больше истрёпанного – уже обнимали и хлопали по плечам. Не прошло и трети лучины, как он жевал наспех сваренную кашу и рассказывал, что княжич добрался до терема целым и невредимым.

Андруш смотрел на него с таким презрением, что, казалось, вот-вот прожжёт. Горяна тяжело вздохнула и потянула его за рукав.

— Чего ты, Лыко ж свой. Понимаешь, – она замолчала, ища нужные слова, – Перун и Велес навроде дальних братьев. Так и их внуки. Правда, не все и всегда друг с другом ладят.

— Бесовское отродье, – в сердцах бросил он.

Эх, ну что за беда с ним! И человек хороший, храбрый, и помогает охотно, переживает за всякого, но сколько гнили в голове! Совсем не понимает порядки чужой земли.

— Я, к слову, за ней пришёл, – Лыко так посмотрел на Горяну, что она замерла. – Чего очи ясные яблоками выкатываешь? Княжич наказал.

Тут она чуть не села на землю. Рой мыслей завертелся в голове. Значит, Воислав хочет привести её в терем? Что он скажет остальным? И не козни ли это Айнэ-пряхи? А как же Андруш? Он ведь бестолковый, пропадёт ещё. Столько всего надо ему рассказать. А терем… О, без креста и иноверца туда лучше не соваться. Наверняка слуги пряхи где-то засели и ждут. Стоит только отойти от чужих оберегов!

— А что, поеду, ежели не шутишь, – Горяна усмехнулась. – Только не одна, а с ним, – и указала взглядом на Андруша.

— Им нужна Божья вера! – Он чуть не сорвался. Прилив ярости оживил Андруша и одновременно выбил землю из-под ног. – Я не могу оставить их на растерзание бесам.

Какой чёрт тянул за язык эту неразумную ведьму? Сперва оборотень хотел забрать её, а теперь настаивал на них обоих, потому что Горяна упёрлась и сказала, что не поедет одна.

— Подумай вот о чём… – Она приподнялась и шепнула ему на ухо: – Да, ты покинешь войско, но предстанешь перед князем и – кто знает? Вдруг тебе удастся склонить его и бояр к вере в твоего бога? Разве не этого ты так хотел? Будешь в этом получше отца Павла, многое умеешь…

Её шепоток и впрямь отдавал бесовщиной, отчего Андруш вспотел и попятился, крестясь на ходу. Позорный румянец заливал щёки, а девка ухмылялась, мол, никуда не денешься.

Он присел у костра, протянул ладони к теплу, надеясь очиститься от греховных мыслей. «Многое умеешь!» Это она, Горяна, показывала, как делать отвары, заговаривать их, настаивать воду под луной и солнцем – а ведь чем подобное отличалось от ворожбы? Лишь Бог даровал неземную силу. С Его благословения отцы Церкви творили чудеса – и никак иначе. Мог ли Андруш, пропахший скверной и колдовством, уповать на молитвы и носить крест? Он сам не заметил, как отравился этими землями, их дикими обычаями, хохотом, горестями. Полынью, зверобоем, мятой, вывернутыми кореньями, сушёными ягодами, водой, в которой тонуло солнце.