Онлайн книга «Сторона теней»
|
На Саввин день[9] они и пришли в село: дядька Фёдор со шрамом возле глаза и ещё трое. Двое были свои, а третий незнакомый. — Это товарищ наш, вместе воевали, вместе домой пришли, – объяснил Фёдор изумлённо взиравшим на него родичам, уже немного хмельным в честь близкого праздника. – Сирота он, идти некуда, я ему и сказал: давай со мной. — Как тебя звать-то, молодец? – спросила тётка Анисья. — Лукьяном. – Молодец взглянул на неё из-под клока светлых волос, упавших на высокий и широкий лоб. – А прозвание мне – Бездольный. Хожу по свету, сколько себя помню, может, здесь Бог даст мне доли. — Ну, живи, коли тебе Бог повелел, – ответил ему дядька Дементий. – Нам работники пригодятся. Ты умеешь чего? Или только воевать? — Всяким делом заниматься приходилось. За скотиной могу ходить, сбруи делать, пасти, ковал немного… Родичи расспрашивали, Ульянка стояла за спинами отца и братьев. Парень ей приглянулся: грязный, усталый, видно, что жизнью побитый, он был недурён собой и смотрел уверенно. Вот он глянул мимо Сергея и Захара, взгляд его упал на Ульянку. Задержался и вроде как немного потеплел: девка-то она была красивая, коса русая до пояса, одета и причёсана опрятно. Сердце оборвалось: хоть и говорит, что чужой здесь, но она где-то уже видела эти глаза – небольшие, глубоко посаженные, округлые, под светлыми бровями крутой дугой… Вновь накатило чувство неизбежности. Хочешь ты, не хочешь – звала судьбу, вот она явилась, отворяй ворота… Назавтра пришли Никольщины, всё село охватило веселье, ради которого даже Рождественский пост нарушается: нельзя не почтить Николу Чудотворца. Во всяком дому было пиво, брага, пироги. Молодёжь набивалась в избу Матрёны, и свои, и гости из ближних деревень, но за пряжу девки и не брались, а только делали себе наряды на Святки, пели песни да играли в разные игры. Как совсем стемнело, затеяли играть в тархана. Тарханом предложили быть Лукьяну, и тот легко согласился. Он, хоть и сдержанных повадок, оказался довольно общительным и ни от чего не отказывался: ни от любой работы, ни от веселья. Парни приволокли сани, девки – большую шубу, что осталась от рослого деда Митрофана. Лукьяна закутали в шубу и положили в сани лицом вниз, чтобы ничего не видел, «как мёртвый». Сани потащили от Матрёниной избы по селу, остановились возле Захарова двора. — Тархан, Тархан! – запели девки, плотным кругом облепив сани. – Куда усом поведёшь, там невесту найдёшь! Высунув руки из-под шубы, Тархан вслепую повёл ими вокруг себя – и ухватил Ульянку за ногу. Она взвизгнула и дёрнулась, но Тархан держал добычу крепко. Все вокруг смеялись, Тархан приподнялся, сбросив шубу, и увидел, кого поймал. По лицу его промелькнуло ликование, и Ульянке стало весело на сердце. Теперь он стал вроде как её «женихом» – это не настоящее обручение, но они имели право всю зиму водиться на играх вместе. Лукьян выпустил ногу Ульянки, встал и подошёл к ней. — Ишь какой ловкий! – кричали вокруг. – Самую лучшую девку выцепил! Другой парень повалился в сани и закутался в шубу, и нового Тархана повезли к следующему двору. Ульянка побежала следом вместе со всеми, но теперь Лукьян держался возле неё, и ей от этого было радостно. В эту зиму они виделись часто: то Лукьян заходил в Сергееву избу, то Ульянка заглядывала к дяде Фёдору, где пришелец пристроился, но чаще они встречались на посиделках. Во всех играх с выбором они выбирали друг друга, в играх в женитьбу батька с мамкой, не спрашивая, назначали их в пару друг другу и велели целоваться. Однажды, уже на Святках, Ульянка и Лукьян оказались зажаты в углу набитой людьми горницы. |