Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 44 – Ева Кофей, Хель Сорго

Арктур переводит взгляд на единорога и обратно на Аниту. И теперь в глазах его читается недоумённое возмущение.

Почему эта человечка кричит на него?!

— Прошу вас, поднимитесь, мы должны что-то решить прямо сейчас! Как вы здесь оказались, когда пришли, может, ещё сутки назад?

Чтобы ни в её смену и тогда можно позвонить управляющей.

В другом случае — не стоит.

Он задумывается, врать королю не пристало. Но Арктур не помнит точно, из-за боли и слабости сознание было спутанно. Но вроде бы не сутки… Вроде бы чуть меньше…

И Арктур отрицательно качает головой.

И небрежным жестом показывает нахалке, чтобы та покинула комнату.

Хвостом не шевелить сложно. Его пришлось слегка поджать, чтобы плавник не вываливался с края кровати. И Арктур успевает устать лежать без воды в напряжении, в ткани, которая неумолимо впитывает в себя такую нужную ему влагу.

Но вот он замечает стакан с водой на тумбе у кровати, и спокойно принимается пить. И громкие, неспешные глотки его словно эхом отражаются от стен.

— Ясно, — едва ли не шипит Анита и принимается ходить по номеру из стороны в сторону. — Ясно. И что мы будем делать? Я позову горничных всё убирать, они доложат всё… Вас с Любовью придётся выгнать. Понимаете?

Арктур обдумывает её слова, осматривается будто в поисках чего-то, вздыхает и запускает руку под покрывало. После чего раздаётся какой-то щелчок, и… Вот он уже протягивает Аните две золотые монеты.

— Это что такое? — хмурится она. — Мне это всё не нужно… Золото что ли? — всё же подходит ближе.

И он кивает, и подаётся чуть ближе, явно ожидая, что она возьмёт их.

— Я не понимаю… Э, откуда вы их достали? И что мне с этим делать?

На этот раз смотрит он на неё, как на… Глупую женщину. И достаёт третью монету.

— А деньги есть?

Всё же решается спросить Анита.

Как бы ответить ей, что именно здесь больше ничего нет?

Арктур кивает на окно и машет рукой, мол, там только. И качает головой. А затем переводит взгляд на настенные часы и вопросительно смотрит на Аниту. Якобы: «подождёшь?»

— Ты что, немой?

«Немой качок, закутанный в простыню, возможно, обоссанный, что вообще здесь у этой дамочки происходит?»

Анита морщит носик.

А русал неопределённо ведёт плечом и улыбается ей совершенно обезоруживающей улыбкой.

Ну и как ей поступить, спрашивается? Какой-то извращенец достаёт откуда-то монетки, всё мокрое, и если придать это огласке, не факт, что её не уволят!

Станут камеры смотреть и вся эта муть.

А она просто хочет пойти к себе и отдохнуть перед… ещё одной работой.

— Ладно, мне нужно поговорить с Любовью, вы ненадёжный…

Она принимается всё вытирать как можно быстрее, потому что уже давно должна была вернуться за ресепшен. Вова, наверное, уже пришёл…

— Давайте, поднимайтесь, мне нужно заменить простыни! Ужас, как же так можно, вставайте… — дёргает за одеяло.

И он напрягается, вцепляясь в него крепкими пальцами.

— Наверное, он не одет… — раздаётся позади них голос Маринки.

Она скользит горящим и любопытным взглядом по незнакомцу в постели подруги и решает выручить его. Ради Любы.

Ай да Люба! Тихоня с книжкой, ну как же!

Сама Маринка стоит в соломенной шляпе, загорелая, в лёгком синем платье без бретелек и с загипсованной ниже локтя рукой.

— И что? — на нервах выдаёт Анита. — Я здесь только что не видела! Это всё нужно как можно быстрее застирать! Чтобы не было… пятен.