Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 100 – Ева Кофей, Хель Сорго

— Он, как ты, — указывает Арель на неё рукой, и хмурится. — Это заговор, вас тут много таких?

— Случайность, — отмахивается от него Арктур, и спешно переодевается. — Идёмте. Любовь, проводи нас, будь добра.

Но Арель и не думал переодеваться. Он так и застыл с одеждой в руках.

— Эта ткань… она ведь трёт кожу. Могу я пойти так?

— Боже, а что было бы, если бы я в Сочи приехала? Думала, место тихое, а здесь вон оно что…

— А я вообще в Дубай пытался попасть… — поддакивает Вова.

Будто в больших городах на них свалилось бы ещё больше королей и лордов.

— То есть у вас там морской заговор. И тебя выкинуло на берег именно в то место, где от тебя же пряталась родная сестра, бывшая морская ведьма, а ныне торговка ракушками? Сюда же потянуло работать Саш… Вову, и отдыхать — меня. Всё правильно? А, нет, погоди, ещё мы собираемся приодеть твоего брата, которому не доверяем и отвести к ведьме, с которой ты не в ладах, чтобы узнать, врёт он или брешет?

Арктур кивает.

— Именно так. Вода притягивается к воде. Всегда.

Арель нехотя натягивает на себя одежду. Навыворот, но в остальном правильно.

Люба подходит к Вове, который старательно не смотрит в сторону других мужчин.

— Ты к этому привыкнешь, — улыбается она.

— Пойду… пока… работать.

— До встречи, дитя, — одаривает его странным, задумчивым взглядом Арель.

И вскоре они все отправляются на поиски ведьмы.

— Прости, что втянул тебя во всё это, — говорит Арктур, беря Любу под руку.

Но сам он выглядит уже более расслабленным и довольным. И будто специально не спешит мириться с братом и успокаивать его.

А Арель явно чувствует себя не в своей тарелке на суше, да и на Арктура смотрит так… жалобно и отчего-то виновато, что начинает щемить сердце.

— Вы с братом очень похожи. В море все такие красивые? — шепчет Люба.

Арктур усмехается.

— Нет. Но на Дне в основном все привлекательны. Я хотел, чтобы место то было прекрасным. И… — он прижимает её к себе, не сбавляя шаг, — рад, что нравлюсь тебе, Любовь. Ты тоже очень красива. И, могу поспорить, хвост у тебя был бы лучше, чем у наших местных красавиц.

— Хвост? — переспрашивает она. — Представляешь меня с хвостом?

— Да.

Он будто вернулся к своей лаконичности.

Люба смеётся.

— Зачем? Не нравятся мои ноги?

— Нравятся.

И нет, всё-таки не вернулся:

— Красивые, стройные, мягкие. Такие нежные, и как только ходишь на них? У тебя был бы прекрасный хвост. Я уверен. С лучшим плавником. Я был бы рад любоваться и им, а не только твоими опорк… ногами.

— Так говоришь, будто это возможно! — Люба фыркает.

— Конечно, — усмехается он. — Естественно.

Люба запинается и останавливается. Переводит взгляд с Арктура на Ареля и назад.

— А? Прямо-таки в русалку?

На этот раз отвечает ей Арель.

— Да, но так как ты — избранное дитя, то многими чертами отличалась бы всё равно. Но хвост был бы.

— Не думай даже о её хвосте, — мрачно бросает Арктур.

Идти недалеко, так что лавка Афины уже маячит впереди.

Люба берёт Арктура за руку и начинает нежно увещевать:

— Будь с ней только поаккуратнее… Помягче. Хорошо?

— Посмотрим, — отзывается он напряжённо, но, взглянув на Любу, смягчается. — Как скажешь.

Она целует его в щёку.

Афина чувствует неладное, прямо-таки человеческое тело ноет, словно на непогоду, хотя в обычный шторм такое не происходит.