Книга Три способа, как полюбить свекровь, страница 32 – Лана Светлая

— Да и пофиг! Это того стоило… или стоит… или стоит?.. – хмуро интересуюсь у него, даже не думая открывать глаза.

— У-у-у… всё ещё хуже, чем я думал, – ржёт муж.

— Короче, как бы завтра ни болела голова, я рада, что мы с твоей мамой наклюкались, – бормочу невнятно. – Можно я только тебе всё-всё завтра расскажу? – чувствую, что меня нежно укладывают на постель.

Подгребая подушку к себе, утыкаюсь в неё лицом и начинаю отключаться.

— Можно, пьяньчужка ты моя любимая…

Слова Саши, также как и его нежное прикосновение к щеке, последнее, что я слышу и ощущаю.

Просыпаюсь от дикой боли в башке и своего стона. В виски будто две дрели вставили и врубили на всю мощность. И сейчас острые насадки пытаются взболтать мой мозг.

— О… боже! – хриплю, открывая глаза.

Внутри огромный холодец, состоящий из моих органов, который бултыхается и вызывает дикую тошноту. Про то, что у меня во рту будто стая кошек нагадила, я вообще молчу.

Маршрут до ванной, до которой было каких-то метров десять, стал чертовым квестом. Каждый шаг отдавался острой болью в голове, заставляющей меня останавливаться на месте, жмуриться и стискивать зубы, резко выдыхая. Дождавшись, когда боль немного поутихнет, опять выдвигаюсь вперед. И так весь путь до нужной комнаты.

Пообщаться с фаянсовым белым другом всё-таки пришлось. Глаза, наткнувшись на унитаз, послали импульс в желудок, и уже через две секунды я очищала свой организм от остатков вчерашнего застолья.

В душевую кабину зашла, чувствуя себя уже значительно лучше. Даже боль в висках начала стихать.

Через двадцать минут я спустилась на первый этаж, закутанная в тёплый халат и с полотенцем на голове. Сил пока не было на то, чтобы высушить и привести в порядок волосы.

— О, проснулась, – на кухне вижу Сашу, который берёт стакан с водой и идёт в мою сторону, широко улыбаясь. – На, выпей. Я туда таблетку волшебную кинул. Должно полегчать.

— Спасибо, – хриплю, беря двумя дрожащими руками стакан. – А ты почему дома, а не на работе?

Перед тем, как выйти из комнаты, посмотрела на время. Было двенадцать дня.

Ужас. Я никогда ещё так поздно не вставала.

— Решил сегодня провести день с вами, – отвечает мне муж, наблюдая с сочувствием за тем, как я жадно выпиваю кисло-солёную воду. – А то вдруг опять напьётесь, – хохмит, направляясь к холодильнику. – Что будешь есть?

— Ничего, – усаживаюсь на стул и, подперев рукой голову, смотрю на мужа.

— Надо поесть, Маш, – сурово оглядывается через плечо. – Омлет или йогурт?

И снова здрасте тошнота. Благо, что не такая сильная, как тогда, когда я проснулась.

На второе слово желудок вроде как не так протестующе реагирует, поэтому делаю выбор в его пользу.

— Давай, рассказывай. Чего это вас с мамой в сторону разнузданного пьянства потянуло? – интересуется у меня муж, ставя передо мной стаканчик с йогуртом и десертной ложкой. После усаживается напротив и подмигивает мне, выжидающе смотря на моё скривившееся после упоминания слова «пьянство» лицо.

— А она тебе что, не рассказала?

— Нет. Сказа…

— О, Маша, ты уже встала. Как ты себя чувствуешь, дорогая? – голос свекрови, звучащий от двери кухни, обрывает мужа на полуслове.

Смотрю на Нину Алексеевну и не верю своим глазам.

Она бодра и свежа, как майский бутон роз. Макияж, прическа, одежда – всё… идеально!