Книга Попаданка для звёздного мусорщика, страница 58 – Наталья Самартцис, Марина Стариченко

Интересно, поведётся он на это или нет? Или придётся уходить по-плохому?

— О, ты уже здесь! — Тильда появилась также неожиданно, как пятно на белоснежной блузке, и стиснула мою руку с такой силой, будто обиралась её обескровить. На какой-то миг мне даже показалось, что она как раз этого и добивается — хочет сделать меня калекой, чтобы принц потерял ко мне интерес. Одним словом, устранить конкурентку физически. Сложно сказать, чего мне хотелось меньше — стать однорукой или сделаться невестой навязанного жениха, но мои инстинкты решили всё за меня: взвизгнув от боли, я вырвала запястье из её совсем не девичьей хватки.

— Эй, ты обалдела, что ли? — сердито зашипела на подругу, потирая больное место.

— Прости, прости, — затараторила Тильда, без конца оглядываясь по сторонам. — Просто я так волнуюсь! А ты её ещё не видела?

— Кого? — в недоумении повела я бровями.

— Леноретту, разумеется, — Тильда посмотрела на меня так странно, словно я с Луны упала. Ну, или с Земли, что гораздо ближе к правде. — Надо же понять, какие таланты она решила сегодня показывать!

— Увы, — я только плечами в ответ пожала. Тильда посмотрела на меня слегка обиженно, а я словно в отместку пристально оглядела её саму. По внешнему виду совсем нельзя было понять, какие таланты она сама приготовилась демонстрировать. На ней тоже было роскошное платье с мехом и множество украшений. По всей видимости, у Тильды не хватило смелости противостоять усердию служанок, и она нацепила всё, что они ей предложили. Выглядело не очень, явно перебор. Из-за блеска диадемы на лбу и круглых массивных серёжек я даже не сразу заметила, как она бледна, под глазами залегли тёмные круги. Я бы списала это на волнение, но затем заметила в её руках какую-то грязную тетрадочку, которую девушка сжимала и робко мяла в руках.

— Что это? — удивилась я, кивая на замусоленное канцелярское недоразумение.

— А-а, — Тильда сжала тетрадку с такой силой, будто окончательно вознамерилась превратить её в лепёшку. — Я за ночь написала его высочеству поэму… Точнее, оду, — поспешно исправилась она, и её щёки стали наливаться пунцовым румянцем гордости. — В ней я рассказала обо всех достоинствах его высочества!

— Похвально, — я была несколько обескуражена. Написала поэму? Серьёзно? — Но разве ты можешь знать обо ВСЕХ его достоинствах? Вы же того… ну… Ещё слишком мало знакомы, — закончила я, не зная, как выразиться точнее. Даже сделала какой-то жест рукой, надеясь донести до неё тайный смысл моих слов. И кажется, Тильда меня поняла. Во всяком случае, она покраснела ещё больше.

Она гордо вскинула голову и взглянула на меня немного высокомерно.

— Мне и не нужно всего этого знать, чтобы написать поэму, — со знанием дела заявила она. — Мои незнания компенсируются моими собственными чувствами к принцу Анисию! Об этом я тоже написала. Страстные строки лучше всего донесут глубину моих чувств, и… А ты ведь не планируешь посвящать ему сегодня стихи? — торопливо спросила она, глядя на меня испуганно.

Я тут же торжественно заверила бедняжку, что поражать окружающих своими стихами точно не собираюсь — ни сегодня, ни в будущем. Уж чем-чем, а стихотворным талантом я точно не обладала, чему впервые в жизни, пожалуй, была рада. Только вот Тильда не успокоилась от моих слов, а наоборот, нахмурилась ещё больше. И даже насторожилась.