Книга Наследница забытой усадьбы, страница 100 – Джулия Поздно

— Есть то, что невозможно простить и отпустить. Но и я, не смогу убить нерожденную душу. Остается навечно блуждать призраком во вселенной. Может, когда-нибудь и моя душа обретет покой, ­— печально произнесла она.

Я наблюдала за Мэг. Она повернулась лицом к брату.

— Я заберу его с собой.

— Позволь мне проститься с Максаном, ­— с болью в голосе обратилась я к девушке.

— Не могу тебе в этом отказать.

С трудом я поднялась с пола. Оглянулась на мать и сестру Максана:

— Можно с ним остаться наедине?

Я не услышала ответа. Сибилла и Мэг исчезли.

Пересиливая слабость, разлившуюся по всему телу, я подошла к Максану. На какой-то момент мне показалось, что он стал совсем прозрачный, как его сестра и моя мать.

Вот и настали последние минуты, когда я могу видеть любимого мужчину. Как же свиток? И предсказание деда? Выходит, зря я вернулась в это мир, разгадала текст свитка, попала в тайную комнату?

С нежностью я провела пальцами по лицу любимого, его волосам. А затем обняла и в последний раз прижала его к груди, и тут же почувствовала толчок и сильное жжение, а затем яркое свечение ударило мне прямо в глаза. Вскрикнула, зажмурилась от яркого света. Что происходит? Откуда такой яркий свет?

— Иля, любимая…

Я сошла с ума? Открыла глаза.

— Максан! —Я бросилась к нему, не веря своим глазам. — Ты жив, любимый! Но как? Что вернуло тебя ко мне?

— Не знаю, я вдруг почувствовал, что мое сердце начало биться и я открыл глаза, сразу увидел тебя.

Я была потрясена. Медленно достала из - под лифа платья цепочку, на которой висел золотой ключ. Теперь он не просто мерцал, а бил в глаза золотыми лучами.

— У меня точно такой, ­— сказал Максан, расстегивая рубашку.

— Но я никогда не видела его у тебя.

— Обычно он у меня хранится в шкатулке, вместе с памятными вещами отца. Но в этот раз я почему -то надел его, перед тем как отправится на остров.

— Они одинаковые, словно делал один и тот же мастер.

Я еще не верила до конца своему счастью. А вдруг это просто мои галлюцинации, вызванные горем.

— Ты правда жив?

— Глупенькая, у тебя до сих пор сомнения? — спросил он, наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

— У нас будет ребенок, ­— прошептала я, дрожащим от радости голосом.

— Я так счастлив. Хочу сделать тебе подарок, — Максан отпустил руку в карман брюк и что-то достал. — Давно хотел тебе это отдать.

Он взял мою руку и вложил в нее какой-то предмет. Сегодня день каких-то потрясений. В руке лежал медальон. Точно такой же, как и у меня в футляре. Я открыла медальон, в нем лежала прядь волос, как и в моем.

— Ты помнишь?

— О чем ты?

— Когда мы были детьми, обменялись медальонами, каждый из нас вложил туда прядь своих волос.

— Детьми?

Я перестала что-либо понимать. И тут до меня дошло. Дед до такой степени боялся за меня, что не только отправил меня в другой мир, но и стер из памяти все то, что я знала, видела, любила.

— Я ничего не помню.

— Теперь это не важно, я все тебе расскажу.

В комнате почувствовался легкий ветерок. Они снова были рядом: Сибилла и Мэг.

— Ты жив, — прошептала сестра.

— Торжество любви. Ненависть и любовь сольются в одну кровь. И распустится новый цветок. Все обретут свободу,— произнес мужской голос позади меня.

Я обернулась.

Не узнать собственного деда я не могла. Ведь именно его я видела в магическом зеркале.