Книга Там, где цветёт папоротник, страница 92 – Анна Корнова

А потом Снежана без сил опустилась на диван в гостиную и провалилась в короткий и тревожный сон. В сновидении скакали воины князя Игоря, а сам он после боя с половцами лежал в реанимации, и над ним склонилась Ярославна:

Улетят, развеются туманы,

Приоткроет очи Игорь-князь,

И утру кровавые я раны,

Над могучим телом наклонясь.

Как ни была Светлана обижена на Борислава, но жаркий его шёпот забыть не могла. Казалось, тело ещё ощущало тепло мужских рук, а в шорохе листвы слышалось ««Любить буду всей душой! Желанная, ты теперь моя, только моя».

Дружинники устроились на ночлег неподалёку от тихой речной заводи. Ночной лес жил своей загадочной жизнью – шелестела листва, ежик шуршал в траве, вдалеке ухала сова. Света поднялась со своей импровизированной лежанки, немного подождала, но не услышала ничего, кроме шорохов ночного леса, и пошла к речке. Пока все спят, можно спокойно искупаться, не опасаясь почувствовать на себе нескромный мужской взгляд.

С одной стороны лесную заводь охраняли камышовые заросли, а другая сторона, поросшая мягкой травой, плавно спускалась к воде. По заводи полосой струился матово-серебряный лунный свет, Светлана разделась, медленно зашла в воду и с удовольствием почувствовала под босыми ногами мягкий песок. Мерцающая под звёздами река нежно обняла девушку, и умиротворение, подобно ласковой воде наполнило всё тело.

Прошло достаточно времени, когда Света с неохотой медленно вышла на берег, ночная прохлада прикоснулась к мокрому телу, вызвав лёгкую дрожь. «Сейчас бы горячего кофе и тёплый плед для полного релакса», – мелькнула в голове сладкая мечта и тут же исчезла, потому что из темноты леса выдвинулась маленькая сгорбленная фигура, никого из статных дружинников не напоминавшая. Света в ужасе попятилась, как же она забыла: Неждан сколько раз ей рассказывал, что у каждого луга, у каждой рощи и, конечно, у каждой реки есть свои духи-хозяева. Надо было хоть ломоть хлеба принести таинственным обитателям заводи в угощение, а теперь выскочат из воды мавки и затянут её, неблагодарную, в омут.

— Ты оботрись, а то, ишь, как дрожишь.

Голос показался Свете знакомым. Волхв! Но откуда он здесь? А может злой дух воды обернулся волхвом, чтобы погубить девушку?

— Это Вы? – Света от растерянности забыла, как требуется обращаться к кудеснику.

— В глазах у тебя что ли двоится? Один я перед тобой стою. Корил тебя, корил, а толку чуть. Совсем вежества не знаешь. Да оденься же, стоишь как вкопанная.

Светлана судорожно натянула рубаху на мокрое тело и не удержалась, чтобы не спросить:

— А как Вы здесь оказались?

— А ты что, не знаешь, что ущелье моё неподалёку – полдня идти. Я тут сон-траву собираю, как раз в полночь на седьмице молодой луны её рвут.

«Наверное, по местным меркам это действительно «неподалёку», – решила Светлана. Она уже не раз пыталась разобраться с расстояниями, которые здесь мерили временем пути, но перевести часы и дни в километры у неё не получалось.

— То есть, Вы хотите сказать, что меня случайно встретили, а не следили за мной?

— Ох, и чудная же ты, – Свете показалось, что волхв улыбнулся. – Это за солнцем следят, где оно на небе стоит, за луной, а за тобой чего следить? Правда, я тут о тебе вспомнил: неделей назад чего-то испугалась ты сильно. От ленты, которую ты у меня позабыла, страх пошёл, да такой, что кот мой за печку спрятался. Ну, я Святобора попросил, чтобы помог, он к тебе медведя отправил. Выручил косолапый?